Shadowhunters. Последний исполин

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shadowhunters. Последний исполин » Archive » Из Парижа с любовью


Из Парижа с любовью

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Из Парижа с любовью

Участники:


Luke Garroway, Jocelyn Fray


Время и место событий:


Париж, 1998 год / Аликанте, 1992 год


http://24.media.tumblr.com/tumblr_medh5jlcXw1reli55o1_500.gif

Круг был разбит. Дом семьи Фэйрчайлд сожжен до тла. Джослин и Люциан сбежали из Аликанте и остановились в Париже.

Агата Кристи [Эпилог] – Сердцебиение

Отредактировано Jocelyn Fray (06-02-2016 14:33:15)

+2

2

Париж... Одно только это слово навевает романтический настрой. Каждая улочка пропитана любовью и страстью, каждый уголок напоминает о средневековых романах, а эти прекрасные здания, дворцы, музеи... Даже элементарно проходя по улице, чувствуешь нотки разврата в воздухе.
Люциан зябко повел плечами, недовольно оглядываясь по сторонам. Прошлая жизнь осталась позади: уничтоженный Круг, погибшие товарищи, сожженный дом Джослин вместе с ее родителями, сыном и мужем... Он долго не хотел верить, что Валентин пошел на это, не укладывалось в голове Греймарка подобное. Неправильно все это, не в стиле бывшего парабатая... Но прошлого не вернуть. Стоило Кругу развалиться, как что пошло кувырком. Не прошло и недели, как Люциан понял - надо уходить, надо поскорее покинуть Аликанте и сделал это вместе с Джослин. Он не питал иллюзий, не фантазировал и не строил далеко идущих планов. Важнее было спасти любимую, увести ее подальше от всего этого ужаса, уберечь от всех этих невзгод, помочь пережить потерю. Было тяжело, очень тяжело. Перед глазами до сих пор стояли обгоревшие тела Валентина и маленького Джонатана Кристофера. Бывший охотник даже представить боялся, каково сейчас Джослин. Да, возможно смерть Валентина она пережила бы проще, но сын... Этот маленький мальчик, совсем кроха... Как мог Моргенштерн поступить так... Что вообще произошло на самом деле?..
Люциан устал строить догадки, устал предполагать, устал пытаться думать за Валентина. У бывшего друга в голове хватало тараканов, даже Безмолвные Братья наверняка не рискнули бы полезть туда. Этот человек был опасен. Очень. Люциан это понимал. К сожалению, он успел познать вкус предательства и разочарования. Тяжело мириться с тем фактом, что твой парабатай, твой лучший друг, тот, кто подтянул тебя, кто всегда был рядом и помогал, оберегал и защищал, тот, кто был тебе ближе брата - предал тебя, бросил оборотням, выгнал. Даже холодность и категоричность Аматис так не ранила, как поступок Валентина. То что сестра не пустила его в дом, было вполне объяснимо и понятно: он не слушал ее, не прислушивался к мудрым словам, не верил ее подозрениям и поплатился за это. Теперь он обречен быть волком, нечистью, тем, кого презирают Охотники. Даже цвет его собственных рук уже поблек, а грудь все еще горела знаком парабатая. Разорванным знаком. Это было больнее всего. Совсем скоро все станет незримым. И только опытным глазом можно будет различить слабые тонкие полосы, похожие больше на шрамы, нежели на некогда спасительные и родные руны...
Греймарк замер на углу, с некоторым подозрением оглядываясь. Париж - город большой, но и здесь есть свой Институт, который располагался как можно дальше от места их обитания. На этом настояла Джослин. Ей не хотелось связываться с Охотниками - неважно какими. Поэтому по приезду они нашли небольшое помещение, мансарду, больше похожую на студию, но с двумя спальнями, большим балконом, под самой крышей. Возможно не самое удачное места для отхода, но зато уютно и все видно с высоты птичьего полета, как говорится. Вечерами, когда совсем темно, можно наслаждаться прохладой и не бояться быть замеченными. Впрочем, в Аликанте не сразу обнаружили их побег, а сейчас искать их уже нет смысла. Тем более, что в Париже вряд ли знали их в лицо. Единственной знакомой была Селин, но и она, бедная, теперь уже никому ничего не расскажет.
Завернув за угол, Люциан шел еще некоторое время, периодически оглядываясь. Будь он один, наверняка бы не так таился. Но он защищал Джослин, это было важнее его собственной жизни... Остановившись перед обыкновенной дверью, он толкнул ее, напоследок еще раз оглядел неширокий закоулок. Высокая узкая лестница тянулась вверх, оставляя справа от себя пару дверей на первом этаже. Пожилая женщина, чистокровная француженка по виду и поведению, редко когда обращала на них внимание. Она лишь взяли с них деньги наперед, предупредила о правилах поведения и ушла. Греймарк остановился на первых ступенях, немного перевел дух после бесконечно долгой беготни по улицам и поспешил наверх. Добравшись до последнего, пятого, он снова замер, машинально пригладил вечно растрепанные волосы и достал ключ. Такие непривычные мелочи вроде замков, спичек, свечей... Вроде бы в Аликанте все было тоже, но все равно иначе. Ведьмин огонь, самостоятельные засовы, защитные руны... Теперь все это было в прошлом и бывший охотник старательно привыкал к жизни примитивных. Будучи оборотнем, он как-то не очень беспокоился о запертой двери или решетках на окнах. Кто сунется к волку? А если и полезет, что станет брать? Да и сам Люциан, живя в Аликанте последние дни, чаще проводил время в лесу, подальше от бывших собратьев, которые быстренько отвернулись от него. Они верили Валентину, каждому его слову и вняли его рассказу про смерть Люциана. Зачем же было напоминать им теперь, что Моргенштерн был лжецом и высокомерным психопатом? Незачем.
Отворив дверь, Люциан шагнул в квартирку и повернул ключ в замке пару раз. Сняв пальто, то повесил его в так называемой прихожей и снял обувь, осторожно ступая по полу. Пол приветливо скрипнул и молодой мужчина прошел дальше, глазами ища Джослин. Как ни странно, за такое короткое время, что они провели здесь, им удалось ужиться. Да, она были знакомы с детства, дружили, всегда были вместе. Но жить под одной крышей им до этого не приходилось. Институт не в счет. Он был чем-то вроде примитивного общежития, где полно народу и не чувствуешь себя полноценным хозяином комнаты. А здесь все было иначе. Не было лишних людей, которые готовили, убирали, тренировали, разговаривали в коридорах, смеялись. Теперь они остались вдвоем, в одной квартире, в разных комнатах.
На улице почти стемнело, а значит Джослин наверняка уже была на балконе. По дороге туда Люциан налил себе чай и дожидаясь пока тот распустится в чашке и хорошенько заварится, вышел на воздух, приветливо улыбаясь молодой охотнице.
- Я принес что ты просила, - Греймарк достал из кармана небольшой сверток и положил его на столик перед Джослин, а сам присел на потрепанное кресло напротив. Вечер в Париже, ровно как и ночь, был прекрасен. Идеальное время для прогулок. Один раз Люциан все же смог уговорить Джос пройтись по городу. Быть здесь и не посмотреть местные достопримечательности - непростительно. К тому же, небольшая экскурсия - лучшее средство от грусти. Да и смысл сидеть взаперти? - Кстати, там не холодно, - бывший охотник кивнул себе за плечо, намекая на улицу. Помнится, Джослин все же хотела пойти на разведку, узнать, как далеко Институт и чего стоит опасаться. Да и красок ей надо было еще прикупить каких-то совсем особенных. Люциан ничего не понимал в этом, поэтому не предлагал свои услуги в качестве курьера. Вдруг приобретет что-то не то, она же ему не скажет в лицо, что он дурак. Сев поудобнее, оборотень немного расслабился и сделал глоток чая. Он был бы не против еще немного прогуляться, но уже не так нервно. Проще вдвоем ходить, так хотя бы можно не беспокоиться, что кто-то выследит, или в его отсутствие ворвется сюда. - Я немного пробежался по улицам, - начал Люциан, привлекая внимание Джос. - Почти никого. Наверное еще рано для ночной жизни, но Мельница крутится во всю, - с легкой улыбкой добавил он, отлично зная, что охотница его поймет и без лишних пояснений. Вообще с Джослин было очень легко. Они понимали друг друга с полуслова и полувзгляда. И от этого на душе становилось тепло и приятно. Но как бы сильно Люциан не любил ее, он понимал, что сейчас не время на что-то намекать или вообще говорить о подобном.

+3

3

Скажите, что произошло?
Её звали Джослин Фэйрчайлд.
Её семья любила её.
Да, у неё была семья.
Родители, сын и муж.
Круг друзей.
Круг...
Окна на балкон были распахнуты так, будто на улице все еще бушевало лето, а вовсе не октябрь. Легкая кремовая ткань штор тихо вздыхала осторожными порывами ветра. В их квартире уже давно стало свежо, но девушка не хотела закрывать окон - запах гари призраком преследовал её, словно тень. Пока на столике у дивана остывал чай в фигурной чаше с едва заметным сколом на ободке, Джослин лежала на кровати в своей комнате, пытаясь заснуть. Ночами она не находила себе покоя. Словно все, что она держала внутри, освобождались с наступлением сумерек и сжимали удушьем её горло. День за днем, ночь за ночью. С таким режимом можно и вовсе отказаться ото сна. Решить проблему кардинально. Или же пытаться сделать вид, что все не так безнадежно, что если закрыть глаза перед ними не возникнет пепелище её дома, обглоданные дьявольским огнем кости её родителей, её ребенка, но не Валентина. Нет, он слишком ценил себя и свои идеи, чтобы покончить с собой. Если Конклав верит в его беспросветное сумасшествие, толкнувшее Моргенштерна на самоубийство, она уж точно им не уподобится. Он мог испепелить своего парабатая, сжечь её и даже их ребенка, сжечь весь мир, но точно не себя. Потому что он не больной, он психопат, который трезво мыслит и делает все для осуществления своих планов.
Джослин не заметила, как провалилась к черную бездну сна, съежившись, зябко притянув колени к животу и обнимая плечи. Сознание просто отключилось и отправило хозяйку в некое подобие обморока, в котором нет пейзажей и героев, есть только бессознательная тьма. Возможно, это и требовалось, чтобы наконец-то отключиться и восстановить силы.
Тусклое солнце стремительно спускалось к горизонту, скользя по силуэту квартиры приглушенно золотистыми бликами. Она была одна в этой французской съемной квартире. Одна в этой комнате, в этой охладевшей кровати под тонким одеялом. Она была одна, ведь Люциан совсем недавно ушел в город, но должен скоро вернуться. Он обещал быть осторожным, обещал, что не станет подвергать себя опасности. Джослин верила ему, хотя считала, что его смелость и сила может заставить его пожертвовать своим покоем ради чьего-либо блага или спасения. Собственно, все, что он пережил, было именно благодаря его бесконечно доброте и по вине Джослин. Возможно, даже проклятье оборотня не упало бы на него, не будь он её другом, её близким и любимым. Сейчас, когда весь привычный мир сделал кульбит вокруг земной оси, юная нефилим все чаще ловила себя на мыслях причинах и следствиях. И чем глубже она зарывалась в эти мысли, тем ярче для нее становился тот факт, что она принесла своим любимым и родным слишком много боли для одного смертного человека. Но сейчас она спала, крепко и болезненно, в полном одиночестве. Возможно, именно так и должно быть - быть одной, чтобы не приносить трагедии в чужие судьбы. Она поежилась и подтянула на плечи край одеяла. Ярко-рыжие волосы вольно раскинулись по подушке, неосторожно тронув её шею. Девушка сонно потянулась к шее и неожиданно дотронулась до чужого лица. Не чувствуя опасности, она легко провела пальцами по щетинистой щеке. Джослин почувствовала дыхание на своей шее и осторожное прикосновение губ, которые казались ей знакомыми.
- Люциан - тихо шепнула она, оборачиваясь к тому, кто был за её спиной и сталкиваясь взглядом с темных глаз. Дыхание мигом застряло где-то в легких с именем, которое она боялась вновь произнести вслух. Валентин. Он не дал ей опомниться и яростно схватил за шею, вжимая в подушку. Его спокойный низкий голос зазвучал в её ушах, словно в самом страшном кошмаре, ставшим реальностью. Сквозь гремевший в голове звон от нехватки кислорода и паники, она слышала "любимая жена, куда же ты...". Её пальцы так крепко вцепились в его руки, впиваясь ногтями в кожу, но сил чтобы побороть его не хватало. Она слышала "ты все равно не могла полюбить нашего сына". Пальцы мужа казались стальными, и запах гари едким зловонием застревал в горле. Она слышала "я решил вернуться к тебе". Решив, что единственный шанс на спасение это нападение. Джослин схвала его голову и начала давить пальцами на его чертовы черные глаза так, будто бы была готова разорвать его на куски прямо сейчас. И к своему удивлению, кровь хлынула под её пальцами задивая бледное лицо Валентина неестественно алой кровью. Воздух неожиданно ворвался в её легкие, и Джослин вскочила на кровати вырвавшись из этого сна. Квартира была пуста. Она все еще была одна. Сердце бешено колотилось в груди, а на языке ощущался запах гари, подтягивая тошноту. С дрожью в ногах, девушка сползла с кровати и направилась в ванную. В отражении зеркала над умывальников она встретила бледное лицо, от которого словно отхлынула вся кровь. Ей стало совсем тошно. Желудок сжимался внутри под действием стресса и просто вывернулся наизнанку. В очередной раз. Сколько же это еще будет продолжаться? Неужели всю жизнь она будет мучить себя этими кошмарами, доводящими её до иступления? Холодная вода окончательно остудила её мысли. Хватит на сегодня снов.
Фэйрчайлд вышла на балкон, прихватив с собой кружку чая. Там её ожидало уже полюбившееся кресло с покрывалом, в которое девушка спешно завернулась, спрятав ноги. Да, здесь было хорошо. Здесь иногда ей даже хотелось рисовать. Сколько времени прошло? Хотелось, чтобы больше. Чтобы сейчас сюда пришел Люциан, рядом с которым ей было гораздо спокойнее, к которому так часто хотелось прижаться и спрятаться от всего мира. Не будь его рядом, она наверное давно бы спятила. За спиной скрипнула дверь, и Джослин тут же обернулась. На самом деле, ей стало не по себе от того, что вместо вернувшегося Греймарка, она была готова увидеть Валентина. Возможно от того, вид молодого охотника-оборотня, так согревал её сердце. На лице тут же засверкала улыбка.
- О, ты нашел его - протянула девушка, подхватив сверток в руки - уверен, что не подделка? От мира примитивных можно ожидать чего угодно - с ухмылкой добавила она. Для тех, кто стал беглецами, самое главное - не быть найденными. Именно для этого и существуют эти крайне редкие кристаллы. Чтож, пока что все шло по плану, и это вселяло некоторую уверенность в завтрашнем дне. Условно говоря. А пока Люциан тонко намекал на то, что не плохо бы прогуляться, девушка осторожно развернула обертку кристалла и приподняла его к небу, словно пытаясь лучше разглядеть что-то спрятавшееся внутри. Сила магии заколдованной вещи из другого измерения в самом деле ощущалась даже кончиками пальцев и на фоне потемневшего неба можно было разглядеть, как проскальзывают мелкие флуоресцентные искорки. Джослин делала вид, будто бы не слышала в его словах рекламу ночного Парижа, но когда дело дошло до слов о мельнице, улыбка сама собой поплыла по губам.
- Ты не оставишь попыток вытащить меня наружу, да? - наконец вздохнула она, обратив свой взгляд на Греймарка, который, видимо, уже был готов выслушать очередные причины, по которым ей лучше оставаться здесь. Иногда Джослин казалось, что в его в глазах начинали кружиться огоньки какого-то ребяческого озорства, которые не исчезали, как бы он не хмурился. Уже несколько дней она вообще не высовывала носа за дверь. Отметала все попытки Люциана зазвать её посмотреть Париж. Она говорила себе, неужели он не понимает, что сейчас не самое лучшее время, чтобы светиться на улицах города вместе, но когда будет как-то иначе Фэйрчайл не знала и даже не могла предположить. Сейчас же, после очередного реалистичного кошмара ей, как никогда, хотелось вырваться из этого капкана, в который она их загнала и попытаться начать менять свою жизнь. Девушка задумчиво провалилась взглядом куда-то вдаль на несколько недолгих мгновений. Ладно, скажем прямо, она тянула время, потому что собиралась согласиться. Наконец обернувшись к другу, девушка внимательно заглянула в его лицо: - Мельница уже крутится, говоришь - улыбнувшись уголком губ, она продолжила - мы же так и не выбирались на разведку, а ведь нужно знать, как далеко от нас расположился Институт, и нужно проверить территорию на наличие нежити, и к тому же я дико хочу чего-то очень-очень сладкого. Скользнув по его руке, она выпорхнула из кресла, легонько сжав его плечо - Пошли.
Как бы ни было ей тяжело, сейчас, нужно было выбраться отсюда. Джослин казалось, что сейчас в этой квартире все стены пропитаны запахом её страха и в каждой тени прятался призрак её бывшего мужа. От этого хотелось еще быстрее накинуть на плечи свое терракотовое пальто, которое выбрала словно назло своей привычке одевать черное, и вырваться на улицу. Шаг за порог показался ей маленькой победой.
- Главное, не споткнуться об какого-нибудь местного нефилима по дороге - пробормотала она себе под нос.
На улице казалось еще теплее, чем на балконе. Джослин остановилась на пороге и осмотрелась, дождавшись следовавшего за ней Греймарка.
- Веди меня, - улыбнулась она, цепляясь за его руку. Воздух был наполнен самым разными букетами запахов. Улица, погруженная в ночное сиянии луны и тусклых звезд, сияла огнями фонарей, витрин и теплым светом окошек жилых домов. Джослин не представляла, как будет жить в этом мире, но её это не пугало, она воспринимала это как задачу, которую нужно решить.
- Скоро все прошлое останется позади - сказала она, - и нам нужно будет научиться жить в этом новом мире. Как-то. Фэйрчайл не была уверена, что знает как именно это сделать.

Отредактировано Jocelyn Fray (14-03-2017 00:26:37)

+2


Вы здесь » Shadowhunters. Последний исполин » Archive » Из Парижа с любовью


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC