Shadowhunters. Последний исполин

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shadowhunters. Последний исполин » flashback » Quilibet fortunae suae faber ©


Quilibet fortunae suae faber ©

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Quilibet fortunae suae faber

Участники:


Alec Lightwood and Magnus Bane


Время и место событий:


долгожданная пятница [9 сентября], Нью-Йорк


http://savepic.su/6960001.gif

Это могло быть ошибкой. Это могло быть кратковременным увлечением, минутным помешательством. Это могло стать одной из тех историй, которые рассказываешь только после пары коктейлей и только самым близким, а в другое время предпочитаешь не помнить. Этого могло бы вообще никогда не быть.
Но это случилось. Впервые в жизни для одного и впервые после долгих лет одиночества для другого. И это было похоже на искрящийся взрыв.
После первого свидания, которое предсказывало многообещающее продолжение их истории, прошла неделя, такая долгая и промелькнувшая как мгновение. Место и время все те же, но в этот раз все уже иначе. Так что же готовит им эта долгожданная встреча?

Diplo – Revolution
Gary Moore – Falling In Love With You
Gregorians – Nothing Else Matters

Отредактировано Magnus Bane (27-01-2016 01:47:13)

+2

2

Возможно, это все же была плохая идея. Возможно, это была одна из худших его идей за этот век. Или даже самая ужасная. Впрочем, в прошлую пятницу рассуждения были примерно такими же, и пусть свидание прошло не без сюрпризов, но в результате все оказалось гораздо лучше, чем можно было предположить. А окончание встречи, те последние минуты в этой самой квартире, в сравнении с ними все самые смелые ожидания померкли. Кто бы мог подумать, что в этом тихом омуте скрыта такая буря страстей. И стыдно признаться, но всю неделю он постоянно ловил себя на том, что действует на автомате, а мысли при этом находятся далеко и посвящены вовсе не заказу клиента. Он, бессмертный маг, живущий уже не первую сотню лет, оказался покорен загадкой по имени Александр Гидеон Лайтвуд. И данное самому себе обещание не встречаться с Сумеречными охотниками разбилось вдребезги, как только этот темноволосый нефилим перешагнул порог его дома. Судьба любит преподносить неожиданные подарки и бросать вызовы, а мы не в праве от них отказываться.
Такого не было уже давно, после Этты он ни в кого не влюблялся, но и с ней было все не так. Или он просто уже слишком давно не испытывал чувства влюбленности и это ему просто кажется. Или же это вызвано тем, что нефилимы и маги никогда не были даже друзьями, за очень редкими исключениями. С приближением 'Дня Х', как он мысленно его обозначил, сосредоточиться становилось все сложнее, поэтому на пятницу никакие дела не планировал, встречи не назначал и заказы не брал, ссылаясь на абсолютную занятость. Необходимо было все распланировать и подготовить, а  для начала не мешало бы выспаться, что он и постарался сделать, выпив собственноручно приготовленное снотворное, без него ему грозило ворочаться в полудреме всю ночь. Катарина шутила, что он как влюбленный подросток, собирающийся на первое свидание и желающий произвести лучшее впечатление. Отчасти это было верно, разве что свидание уже второе, но суть от этого не меняется. Магнус нервничал. И уже в тысячный раз успел передумать и вернуться к первоначальному варианту. Хотелось показать себя во всей красе, и показать часть своей жизни, своего мира. Хотелось провести вечер вместе, довольно уединенно, но все же в окружении людей. Хотелось, чтобы не было скучно и можно было выбрать занятие по вкусу и согласно желаниям и потребностям, но не мотаться по городу и не натыкаться на осуждающие и испуганные взгляды окружающих. А еще наступили неспокойные времена [снова], поэтому всем хотелось отвлечься на веселье и карнавал ярких красок и огней (для кого-то, возможно, в последний раз), и он не являлся исключением, скорее уж был организатором и идейным вдохновителем, потому что мог подарить остальным праздник. Клуб – территория нейтральная, там свои порядки и правила, там никто и слова не скажет против, даже косо не посмотрит, иначе вылетит прежде, чем сможет сказать что-то в свое оправдание. И все же, возможно, это было плохой идеей, но отступать от задуманного Магнус не собирался, ведь все уже подготовлено, огни горят, музыка играет. Нефилим отдыхает в ночном клубе – это звучит невероятно, но именно это маг и собирался устроить сегодняшним вечером: показать Алеку тот мир, что сам он смог полюбить. Интересно, как охотники развлекаются сейчас? Представить их играющими в приставку так же сложно, как и вышивающими кружево пару столетий назад. Александр наверняка еще ни разу не был в клубе для удовольствия, а не по долгу службы; Магнус считал своим долгом показать ему, что туда можно ходить не только во время охоты, но и просто для того, чтобы приятно и весело провести время, развлечься и отдохнуть, расслабиться и потанцевать. Это должно быть любопытно, пришла пора расширять границы. Катарина предостерегала, что он испортит парня, если продолжит в том же духе. Или же испортит жизнь себе. Маг же утверждал, что нефилиму не помешает развеяться без сестры и брата, что ему необходимо глотнуть свежего воздуха и поверить в себя. А его же жизнь всецело в его же руках и он собирается ее только улучшить.
И хотя мысли о предстоящей встрече не отпускали всю неделю, пятница подкралась незаметно. Председатель лениво наблюдал, как хозяин выкидывает из шкафа вещи с привычным бормотанием, что ему категорически нечего надеть в такой важный день. После получаса мук выбора он все же облачился в черные джинсы с кожаными вставками, удлиненную светлую футболку с длинным рукавом с абстрактным принтом на груди и темно-серый кардиган из тонкой кожи без рукавов, подобрал подходящие ботинки и аксессуары, а также добавил черную подводку и немного блесток как завершающий штрих. Честно признаться, он не ожидал, что Алек придет вовремя после прошлого опоздания, поэтому звонок ровно в назначенное время застал врасплох: он лежал на диване с закинутыми на спинку ногами и листал журнал, почесывая лежащего у него на груди Мяо за ушком. В результате сам маг подскочил и практически перевернулся через голову, кот с диким криком бросился на шторы, а журнал пролетел по воздуху и сбил вазу, разлетевшуюся на осколки при соприкосновении с полом. И это был бы провал, если бы не магия: пара мгновений и все снова цело и на своих местах. Разве что Председатель продолжает неодобрительно и даже обиженно за грубое обращение взирать на него своими глазами, так похожими на его собственные. Но еще миг и Магнус увидит другие глаза, взгляд которых сейчас для него куда важнее и дороже.
Come and wake me up
Be my legendary love
©

Отредактировано Magnus Bane (12-02-2016 21:15:31)

+4

3

Алек был в ужасе. Не прямо в ужасе ужасе, когда сердце в пятки уходит, холодный пот льётся градом, а мозг буквально переклинивает от страха. В том ужасе, когда всё валится из рук, мысли в голове не задерживаются дольше, чем на мгновение, а рассеянность настолько высокая, что над ним, наверное, готов был посмеяться даже младший брат. А ведь Макс был очень серьёзным ребёнком! Алек предпочёл бы встретиться один на один с высшим демоном, тогда бы он и то меньше переживал. В смысле, нет, конечно, он ни за что не хотел, чтобы свидание с Магнусом пришлось откладывать из-за появления где-нибудь в городе высшего демона, но он здраво расценивал степень своих нервов, и сейчас она зашкаливала. Казалось бы, неужели не совсем взрослому, но и уже не юному охотнику не о чем больше беспокоиться? Очень даже было, например, о своих родных. О ситуации в их мире. О русалках в Гудзоне, в конце концов, ведь в начале недели поступали сообщения о том, что они совсем распоясалась. Но всё это меркло с главным событием пятницы. При мысли (тысячной за день) о вечере, все внутренности, казалось, совершили кульбит из-за предвкушения, а по спине побежали боязливые мурашки. Как можно испытывать радость и страх одновременно?!  А вот так вот, как оказалось, очень просто. В последний раз с Алеком такое было, пожалуй, в пятнадцать лет, в день, когда они с Джейсом проходили ритуал парабатаев. К слову, то был один из самых важных дней его жизни и самое правильное решение, по логике вещей и эта история с Магнусом должна была привести к чему-то хорошему. Но Алек об этом не думал, он был занят более насущными проблемами, которые включали в себя вечернее исчезновение из дома и, собственно, саму встречу с Магнусом.
Алек умел учиться на своих ошибках, поэтому на этот раз он убедился, что никто вдруг не предложит ему пойти потренироваться, из-за чего в прошлый раз он и опоздал. Подумать только, не на какие-нибудь пять или десять минут, а гораздо больше. Удивительно, что Магнус его тогда ещё ждал. Сегодня хотелось прийти вовремя, чтобы доказать магу, что Алек пунктуальный, что он ответственный и всерьёз воспринимает их встречи. Несмотря на свой рост, охотник умел оставаться незамеченным, так что ближе к вечеру он буквально прятался по всем тихим углам, а собираться пошёл заранее. Ему хотелось нравиться Магнусу, а тот совершенно точно уделял одежде очень много внимания, это было ясно даже такому неискушённому в плане моды нефилиму, как Алек Лайтвуд. А сам он был, мягко говоря, полным профаном, что с его точки зрения было совершенно оправданным. Он ведь охотник, а не модель, ему главное удобство. И всё же, он занялся осознанным, пусть и недолгим, выбором одежды, и главный критерий заключался в как можно большей закрытости. В прошлый раз то, как на него среагировали в том кафе… Это было ужасно. Алеку хотелось провалиться сквозь землю тогда, каждый мог разглядеть на его коже шрамы от рун и из-за этого все так всполошились. Поэтому на этот раз была выбрана ветровка с длинными рукавами и, разумеется, капюшоном, который даже в опущенном состоянии частично прикрывал следы рун на шее. Чем же она отличалась от прочих собратьев, подходящих скорее для того, чтобы замочить парочку демонов, а затем выбросить тряпьё без сожалений? Эта ветровка определённо смотрелась на нём хорошо хотя бы потому, что не висела мешком, а если собрать рукава к локтям, то, должно быть, и вовсе сносно? Хотелось попросить совета у Изабель, но отвечать на её вопросы он был не готов. Так, правда, были видны шрамы на предплечьях, но можно ведь предстать перед Магнусом в более выгодном свете, а уже потом руки закрыть. Алек характерных следов от рун никогда не стеснялся, он был горд тем, кем является, но ему бы не хотелось неловких ситуаций, подобно той, что была на предыдущем свидании. Свидание. Свидание с Магнусом. Алек, улыбаясь своему отражению в зеркале, пытался привести в порядок волосы.
«Свидание с Магнусом!» - думал Алек в панике. Он уже ехал в метро, от былой улыбки не осталось и следа. Каждая станция приближала его к Магнусу. С каждой минутой расстояние между ними уменьшалось. А когда они встретятся, то что тогда? Алек, почему-то, ни разу не думал об этом за весь день, а стоило бы. Он краснел как рак, вспоминая окончание прошлой встречи. Это были самые горячие поцелуи в его жизни. По сути, это вообще были практически первые его поцелуи, и то, какими они оказались... Вау. Ему жутко хотелось повторения. Будь его воля, он бы, наверное, только и делал, что целовался. Может, так и стоило поступить? Но что если наброситься на Магнуса с первой же секунды? Не подумает ли он, что Алеку совсем неважно провести время вместе? Это было совсем не так. Хотелось компенсировать прошлую неловкость, узнать больше, возможно даже рассказать что-то (хотя Алек понимал, что рассказчик из него такой скучный, что даже Магнусу с его актёрским талантом будет сложно притворяться), но и целоваться с магом хотелось не меньше. В какой-то момент Алек хотел выскочить из поезда, потому что он не мог решить, как будет лучше. Вдруг Магнус и вовсе считал ошибкой прошлую пятницу или то, чем она кончилась?.. Как же жаль, что перед нефилимом сейчас не стоял высший демон, с ним он хотя бы знал, что делать!
Даже стоя перед дверью в необходимую квартиру, Алек пытался придумать, как же себя вести. Сказать «привет» и улыбнуться? Спросить как дела и начать вежливую беседу, в чём он, опять-таки, плох. Схватить за руку и притянуть к себе? Сказать, что ждал встречи с нетерпением? Голова шла кругом, успокоиться не позволяло даже то, как он нервно потирал большим пальцем стило, спрятанное в кармане джинсов. На этот раз Алек решил взять не только его, но и небольших размеров кинжал, который так удобно было спрятать ветровкой. В ту пятницу он был абсолютно безоружен, а теперь у него было хотя бы чем отбиваться от чужих клыков и когтей, хотя лучше всего, если всё обойдётся. Чтобы избавиться от чувства неопределённости, Алек довольно резко нажал на звонок. Ему точно что-то послышалось. Какой-то грохот и, кажется, визг? Охотник тут же нахмурился и схватился за ручку двери. Неужели кто-то напал на Магнуса? Или же Алек ослышался, что было бы неудивительно с учётом того, что голова уже кипела. Он решил, что если услышит ещё какой-то подозрительный звук, то обязательно вломится внутрь. Этого делать не пришлось, спустя какое-то время дверь открыл сам Магнус. Тут же забылись все идеи, которые были об этом моменте. Алек взглянул поверх владельца квартиры, пытаясь понять обстановку, но отсюда было мало что видно.
- Всё в порядке? – спросил он обеспокоенно, готовый в любое мгновение, по одной только команде Магнуса броситься разбираться с теми, кто стал причиной шумихи. – Мне казалось, я что-то слышал, - продолжил он и, прекратив, наконец, всматриваться в никуда, опустил взгляд на Магнуса, осматривая его на наличие ран. Но маг совсем не выглядел как тот, на кого только что напали в собственном доме. Стильно (наверное, ведь Алек ничего в этом не понимал) одетый, накрашенный, да и во взгляде кошачьих глаз никакого беспокойства. Когда до Лайтвуда начало доходить, что ему на самом деле всего лишь показалось, он сомкнул челюсть как можно сильнее, чтобы больше ничего не сболтнуть. Понял, что повёл себя как параноик, абсолютно совершенно точно испортил момент встречи после того, как они неделю не виделись, и теперь ему было очень стыдно.

Отредактировано Alec Lightwood (26-01-2016 16:55:39)

+4

4

Обычно звонок предвещал либо работу, либо неприятности, а порой все вместе. К этому он уже давно успел привыкнуть, собственно с тех самых пор, как дверной звонок вообще был изобретен, а до этого вестником был стук. Это мог быть очередной клиент, желающий вызвать какого-нибудь демона-улитку непременно в пятницу вечером, чтобы тот проклял ненавистных соседей, которые делаю ремонт уже третий год подряд. Это могла быть Катарина, подобравшая где-то на улице нуждающуюся в помощи невинную душу и посчитавшая, что помощь должна исходить именно от Бейна, сию секунду и в его же квартире. Это мог быть Рагнор, прошедший очередной курс осветляющих масок и заскочивший похвастаться результатами и повидать своих давних друзей по дороге в свой домик близ Города Стекла. Это мог быть кто-то из вампиров или оборотней, столкнувшихся с катастрофическими проблемами_неприятностями и пришедшими сюда за помощью, зная, что без особой на то причины маг не сдаст их Конклаву. Это могли быть и сами нефилимы, которым понадобились специфические услуги квалифицированного мага, впрочем, они предпочитали связываться иным образом, а не приходить в «оскверненное место», что скорее радовало. Это мог быть Рафаэль, принесший особо важные и ценные новости из жизни обитателей Нижнего Мира, в особенности вампиров или даже одной конкретной вампирши в частности. Это могла быть даже она собственной персоной, хотя тогда стоило ожидать более эффектное появление, но он надеялся, что такой «приятный» сюрприз если и случится, то еще очень нескоро. Тем более, после недавних событий, которые на самом деле были весьма приятными, если не сказать больше. Теперь появился один особенный человек, который мог принести истинную радость и окрасить бесконечную жизнь мага в яркие краски одним своим появлением.
Магнус поспешно оправил одежду и убедился, что укладка в полном порядке, сделал глубокий вдох и лишь после этого открыл дверь. Это действительно был Алек, принесший с собой запах улицы и с обеспокоенным взглядом пытающийся увидеть что-то в глубине квартиры. Это ставило в тупик: они не виделись целую неделю, но охотник выглядел так, словно был на миссии, а не пришел по собственному желанию, чтобы они могли приятно провести пятничный вечер вместе. Маг уже хотел спросить, что случилось, все в порядке или возникли какие-то непредвиденные проблемы, которые так взволновали охотника, но не успел: тот сам задал аналогичный вопрос, который без последующего пояснения вызвал бы еще больше недоумения. Магнус озадаченно склонил голову к плечу, с легкой улыбкой на губах рассматривая нефилима: ему просто интересно, чем такой шум мог быть вызван, или думает, что маг кого-то скрывает в своей квартире, например, провинившегося перед Законом и Конклавом жителя Нижнего Мира, опасного преступника или вообще ручного демонёнка, будто ему Председателя не хватает? Или это так странно проявляется ревность, вызванная неуместным предположением, что он мог назначить свидание одному, а за секунду до этого проводить время с другим или другой? Или же… Но это так не похоже на отношение Сумеречного охотника к представителю нежити. Впрочем, он сразу увидел, а затем еще несколько раз успел убедиться, что Александр отличается от большинства своих собратьев, что он куда гуманнее и почтительнее, что он предпочитает сначала думать, а затем уже действовать. А еще он открытый и честный, порой даже прямолинейный, но при этом умеет хранить секреты – редкое сочетание. И выглядит действительно обеспокоенным, даже к оружию невольно потянулся, которое наверняка прихватил с собой и спрятал под ветровкой. Хм, ветровка. Все равно не то, в чем бы хотелось видеть, но выглядит лучше, чем предыдущие наряды, а значит, пациент небезнадежен и в руках мастера поймет, что сокрытие всей той красоты, которой его наградила природа, приравнивается к преступлению. В этот раз он определенно готовился, о чем говорил весь внешний облик. Одежда скрывает все руны, но зато показывает фигуру, оставляя простор для фантазий, прекрасно очерчивает плечи и, наверняка, спину тоже, а закатанные рукава открывают обзор на сильные тренированные руки с цепочкой вен. Схватить бы его сейчас за ворот и притянуть ближе, забраться руками под ветровку (интересно, а если под ней еще что-то?), чтобы прикоснуться к горячей коже, почувствовать сердцебиение и поймать дыхание. Испугает ли его это? Или именно так и стоит поступить, а потом уже продолжить этот странный разговор? Но хочется посмотреть на его реакцию, узнать ответ, даже если он не произнесет его вслух.
- Александр, ты беспокоишься за меня? – в голосе слышатся мурлыкающие нотки, выдающие радость этого открытия, но в глазах кроме тепла и радости видится еще и удивление, - Мало таких бесстрашных глупцов, что пытаются напасть на Верховного мага в его же доме, - вот теперь уже откровенное веселье, ведь Лайтвуд, наверно, и не задумывался, что на доме стоит защита, похожая на защиту Института, и враждебно настроенные гости так просто проникнуть внутрь не смогут, а маг не только за красивые глаза получил свой статус. И здесь дело не в том, что парень недооценивал его возможности, а именно не задумывался пока о таких вещах, для этого прошло еще слишком мало время с момента их знакомства.
if I had one wish, I would wish for you
come a little closer
there's something that you need to hear
Выражение смущения на лице Алека выглядело особенно соблазнительно, этому невозможно было противиться. Магнус и не противился, а поддался уже давно возникшему желанию и наконец-то притянул его к себе за ткань ветровки и поцеловал, снова удивляясь мягкости его губ. Он помнил, каким страстным тот был, как заставлял дыхание сбиваться, а  пульс биться чаще. И сейчас зарылся пальцами в темные волосы, притягивая ближе, чтобы показать, как соскучился и рад видеть, как ждал этой встречи. Но он должен был сказать еще кое-что важное, чтобы Алек знал, что он ценит его, что для него это не просто очередное развлечение, а уже нечто гораздо более значимое и дорогое: - Никто раньше не беспокоился за мою жизнь и не был готов защищать. Почему ты такой удивительный, Александр? – ему не нужен был ответ, хотелось самому разгадать эту загадку, найти ответ опытным путем, постепенно, шаг за шагом приближаясь к истине. До этого часа только лишь несколько его друзей искренне интересовались его жизнью и готовы были прийти на помощь и встать с ним плечом к плечу, но даже они не бросились бы спасать ему жизнь при малейшей опасности, прекрасно осознавая его силу. И лишь немногие его возлюбленные готовы были провести всю свою смертную жизнь рядом с ним, и то чаще лишь на словах, чем на деле, и он их прекрасно понимал и не мог винить. А Лайтвуд, кажется, был влюблен в своего парабатая, а Магнуса знал меньше месяца и виделся с ним всего раза четыре, но, тем не менее, он готов был взяться за оружие, если бы маг оказался в опасности, стоило тому только сказать об этом. Это вызывало странное тепло в груди и надежду, что в этот раз все будет именно так, он представлял в мечтах. Удивительное и невероятное рядом, стоит только руку протянуть.
Только сейчас он вспомнил, что так и не закрыл дверь, совсем из головы вылетело, а потом уже не было сил отвлекаться на лишние действия. Стоило ему мягко отпустить юношу из объятий, предварительно оставив короткий поцелуй в уголок губ, как к тому подбежал полосатый пушистый комочек, жалуясь на хозяина и напрашиваясь на ласку. Магнус даже немного приревновал, пусть это и было глупо. И ему нравилось, что «его мальчики» сразу поладили, это было немаловажным фактом и свидетельством в пользу Алека – животные (а Председатель так тем более) не будут ластиться к тому, кто этого не заслуживает.
В этот раз, помня все курьезные и неловкие ситуации, вызванные прошлой поездкой в метро, он решил воспользоваться услугами такси. У них еще оставалось некоторое время, которое хотелось провести максимально приятно, но как бы ни хотелось продолжить начатое у двери, стоило признать, что тогда все дальнейшие планы могут сорваться, потому что им будет уже не до выхода в свет, да и торопить события тоже не хотелось, хотя это и было весьма соблазнительно.
Обычно ему было проще получить любую вещь с помощью магии, но у него все же была кухонная зона и даже некоторая техника, пусть она и была отключена от сети за ненадобностью. Иногда хотелось почувствовать себя обычным человеком, а иногда случалось так, что сил на магию уже не оставалось. А теперь появилась еще одна причина: если Алек будет часто к нему приходить и оставаться на некоторое время  - а Магнусу этого очень хотелось, и можно даже не на некоторое, а на продолжительное время, - стоило иметь в доме все необходимое для полноценной и спокойной жизни.
- Могу я предложить тебе что-нибудь выпить? – он поднял глаза на Александра в ожидании ответа, и пояснил уже чуть тише, - У нас еще есть время до приезда такси. Он пока не говорил, куда они направляются и что их сегодня ждет, иначе охотник наверняка придумал бы сотню причин, почему это плохая идея, но мага было уже не остановить.

Отредактировано Magnus Bane (29-01-2016 22:42:03)

+3

5

Алек не мог дождаться момента, когда Магнус что-нибудь скажет. Желательно, сделает вид, что не слышал параноидальных вопросов своего гостя, который был таким по долгу службы. Лучше перебдеть, чем быть неготовым к нападению какого-нибудь древака, спрыгнувшего с крыши здания. Но Магнус, разумеется, слышал, и не собирался притворяться, что ничего не случилось. Алек едва нахмурился, пытаясь понять, что означала эта улыбка. Она была мягкой и выглядела довольной, и в выражении глаз не было заметно насмешки. Алек позволил себе вздохнуть, а то ведь так и задохнуться не долго; по крайней мере, Магнус не считал его поведение абсурдным и глупым, это утешало. Алек постарался улыбнуться в ответ, когда владелец лофта сказал, что мало кто рискнёт на него напасть. Это была чистейшая правда, таких глупцов, с одной стороны, мало. Магнуса знала вся местная нежить, вряд ли кто-то из них стал бы идти против него, но ведь в мире было полно демонов, тупых и послушных, которые не поняли бы даже, что перед ними сильный маг. Конечно же, Магнус разделался бы с ними без труда. Алек по своему опыту знал, насколько тот силён. Магнус умудрился вытащить его практически с того света, рана была действительно серьёзной, так и к исцелению удалось приступить далеко не сразу. Если кому-то подвластна такая сила, способная растворить или выкачать весь яд из крови, да ещё и залечить рваные раны от когтей, то стоило ли волноваться по поводу демонов? К тому же по сравнению с теми же вампирами и оборотнями, у магов было больше возможностей сделать что-то с демонами. В конце концов, многие из них баловались призывами, наверняка, и Магнусу приходилось это делать, что незаконно, но Алек точно не собирался об этом думать. И, если уж на то пошло, даже если бы он хотел поразмыслить о том, насколько маг добропорядочен в соблюдении Закона, не смог бы это сделать. Стоило Магнусу лишь протянуть руку и потянуть Алека к себе, как в голове у него стало поразительно пусто. Мозг расплавился и превратился в желе или медузу, что-то такое бесформенное и неспособное генерировать мысли. Алек с готовностью поддался, будто только этого и ждал (и, пожалуй, так оно действительно и было), шагнул ближе и с радостью ответил на поцелуй. Наверное, Магнус не только умел колдовать, но и сам состоял из магии, потому что одни только его прикосновения заставляли Алека буквально терять голову и контроль не только над собой, но и ситуацией. Он и не заметил, как собственные руки уже легли магу на спину, обнимая и прижимая. И неважно, что они стояли на пороге, и что даже не поздоровались, как следует. Когда поцелуй прервался, Алек не сразу открыл глаза. Горело лицо, горели губы, каждая частичка тела, кровь в венах закипала, пришлось глубоко вздыхать, чтобы как-то себя остудить. Нефилим посмотрел на мага лишь тогда, когда тот заговорил. Сказал, что никто не беспокоился за его жизнь. Никто. Как такое может быть? Наверное, он всего лишь хотел сказать что-то приятное. Но то, как он назвал Алека удивительным, всего лишь за готовность защитить… Это не укладывалось в голове нефилима. Как и то, что его назвали таким словом. Да он же самый обычный. Это Магнус тут удивительный.
- Я… - Алек опешил. Он всё ещё не собрался с мыслями после поцелуя, и, может, он что-то не так понял. Ему не хотелось верить в то, что совсем никто не стремился защищать Магнуса. Да, он Верховный маг, сильный и опытный, но это не означало, что он должен во всём и всегда полагаться только на себя. Алек подумал о своих близких. Его мама и папа долгое время были его единственными примерами того, какими охотники должны быть. Но отец уже давно выполнял административную работу, возможно, растерял хватку, а мама тратила всю себя не только на дела Конклава и Института, но и на них, своих детей. Алек знал это, как знал и то, что без сомнений заступится за них, кто бы им ни угрожал: бумажки из Идриса или демоны. Джейс и Изабель, оба прекрасные воины. Приёмный брат считался сильнейшим из их сверстников, а Изабель могла ударить только за то, что кто-то вслух мог бы усомниться в её независимости. Но Алек старался всегда быть с ними, а если вдруг им приходилось идти на задания без него, не находил себе места. Макс и вовсе был младшим братишкой, который ещё только начал своё обучение – Алек бы отдал жизнь за него. Неужели у Магнуса нет близких? Совсем?.. Так хотелось спросить об этом, но маг уже отступил, а на смену ему прибежал кот, требовать внимания.
- Привет, - Алек смотрел на зверя сверху вниз, и сегодня он казался ещё меньше, чем в прошлый раз. Склонившись, нефилим взял кота на руки. Поднял сначала на уровень лица. Поразительно, но глаза зверька были похожи на глаза хозяина, Алек даже бросил на Магнуса взгляд, чтобы убедиться в этом. Поди, выбирал питомца по принципу похожести на себя. Впрочем, похож кот был только глазами. Магнус-то был высокий, а этот такой коротколапый. Прижав кота к себе и поглаживая его, Алек последовал за хозяином квартиры. На этот раз, впервые, пожалуй, была возможность хотя бы оглядеться, а то в прошлые визиты он был либо слишком сосредоточен на делах или разговоре, а в ту пятницу  был занят поцелуями, навёрстывая полное их отсутствие в своей жизни все предыдущие года. Кажется, они с Магнусом даже на полу успели поваляться?.. Алек, вспомнив это, едва смог сдержать улыбку. В самую пору смущаться, да? Но он не хотел, потому что то был прекрасный вечер, ни на что до этого не похожий, вспоминать его было одно удовольствие.
- Такси? О, ясно, - Алек попытался звучать обыденно, мол, «подумаешь, такси, да хоть пешком» в то время как в глубине души рад был этому выбору транспорта. Поездка в метро без руны – это экстрим в самом плохом смысле этого слова. И дело не в том, что он ехал не один, что на них обратили внимания как на тех, кто был вместе. Всё дело в том, что для примитивных он привык быть тенью, и предпочёл бы таким и оставаться. - Да, пожалуйста. Что-нибудь не такое крепкое, как в прошлый раз, - не хотелось бы вновь опозориться и из-за неожиданности уронить бокал на пол. Магия тогда всё исправила, но воспоминания о провале остались. Как и о том, что было сказано на пороге. Алек тогда отвлёкся на кота, но ему всё ещё было что сказать. Зверя пришлось спускать на пол, когда тот активно завертелся в руках, и тогда Лайтвуд всё же решил внести ясность:
- Я знаю, что ты сильный. Верховный маг – это не просто статус. Я просто испугался, что у тебя что-то случилось, - в тот момент, стоя за дверью, он не думал, что Магнус слабак, что надо бежать его спасать, как какого-нибудь примитивного. Всего лишь казалось правильным быть в этот момент рядом, помочь, если что-нибудь произошло. В этом же не было ничего постыдного? Магнус, наоборот, казался польщённым, говоря, что никто до этого не заботился о подобном. Алек всё ещё не понимал, как это, у мага обязаны же были быть друзья, а ведь те не должны оставаться безразличными.
- У тебя никого нет? – спросил он напрямую, затем понял, что вопрос звучит двусмысленно, а то и вовсе грубо, поэтому тут же поторопился добавить. – В смысле… Друзей? Не может быть такого, что они не переживают за твою жизнь. Прости, если это пока не моё дело, то просто не отвечай, - он опустил взгляд, думая на что бы такое отвлечь всеобщее внимание, но там не нашлось ровным ничего, не считая кота, конечно.

Отредактировано Alec Lightwood (31-01-2016 10:51:25)

+2

6

Интересно, как бы отреагировали его родственники, увидев сына и брата, выпивающим в компании мага в квартире последнего. Изабель, наверно, порадовалась бы, причем по двум разным причинам сразу – и искренне за брата, который нашел себе компанию, так скажем, и расчетливо за себя, что теперь Алек не сможет ничего сказать про ее встречи с нежитью или прочими неблагонадежными субъектами. Блондинчик... Александр не хочет, чтобы тот что-то знал, однако как парабатай рано или поздно он все же должен будет почувствовать, понять и принять, или хотя бы задаться вопросом. Младший брат еще слишком юн для такого даже по моим меркам, но у него сейчас как раз складывается картина мира и хорошо бы благотворно повлиять на это процесс, чтобы в дальнейшем он не вешал на людей (и не совсем людей) ярлыки, оценивая их лишь по происхождению и крови. А вот старшие Лайтвуды были бы в глубочайшем ужасе и наверняка выставили бы ультиматум, через их предрассудки будет сложно пробиться. Но разве трудности меня когда-нибудь останавливали? Скорее только увеличивали заинтересованность и вызывали азарт. Но насколько Александр понимает, что когда-нибудь придется рассказать // что когда-нибудь они узнают всю правду? Или он собирается скрываться всю жизнь и стать разочарованием для себя и окружающих или пойти на поводу у родителей и жениться на какой-то охотнице из подходящей семьи и постараться сделать наследника, чтобы все были довольны? Сколько раз я был свидетелем подобных историй, люди постоянно ставят себя и других перед выбором. Зачем? Но время придет, часы уже начали свой ход, выбор будет сделан.
На уточнение насчет выпивки лишь понимающе улыбнулся и кивнул: - Конечно, - в прошлый раз был особенный напиток – скорее лекарство, чем лакомство, но лучше Алеку не знать, чем руководствовался умудренный опытом маг (как его можно было бы охарактеризовать, не зная всей правды), когда смешивал все те ингредиенты в коктейль. И наверно, не стоило вручать ему тот бокал, или уж хотя бы надо было предупредить, что это не простой алкоголь. Слишком опрометчивый поступок, впрочем, и он имел приятные последствия, о которых теперь так приятно вспоминать, что улыбка сама появляется на губах.
- Думаю, это неплохо подойдет в качестве легкого аперитива, - протянул один бокал и сел рядом вполоборота, закинув ногу на ногу, - За нашу встречу и этот вечер, - мягкий звон бокалов, небольшой глоток и взгляд на Александра, его невероятные глаза и губы, что так и манят вкусить их вкус, смешанный сейчас с послевкусием напитка. Но направление мыслей несколько меняется, стоит тому заговорить. Или не меняется, а эти мысли временно отходят назад, освобождая место другим.
- Я знаю, Александр. Знаю, что ты не подразумевал ничего такого. И мне действительно приятно твое беспокойство, – мягко провел по щеке и вдоль скулы охотника тыльной стороной пальцев, словно подтверждая свои слова. А еще он притягивал: хотелось наслаждаться его обществом и близостью, хотелось прикасаться, запоминать каждую особенность и ловить взгляд. Магнус улыбнулся своим мыслям и чуть покачал головой, а потом продолжил: - Чтобы прояснить ситуацию: это мы с Председателем просто очень обрадовались твоему приходу. Возможно, немного шумно обрадовались, - он покосился в ту сторону, куда недавно убежал Мяу, видимо, невольно хотел убедиться, что главный свидетель произошедшего на самом деле не появится в самый неподходящий момент и не выдаст их маленькую тайну, - но беспокоиться абсолютно не о чем, – закончил таким тоном, который обычно использовал для заверений, что все под контролем и идет строго по плану, он гарантирует и ничего не скрывает.
А следующий вопрос прозвучал, мягко говоря, странно. Никого нет в квартире, в жизни, в постели – что его беспокоит, что он подразумевал под этими словами? И Алек словно бы прочитал мысли мага или тоже понял, как двусмысленно прозвучал вопрос, и торопливо пояснил их. А затем пошел на попятный и потупил взгляд, словно бы не имел права интересоваться жизнью Магнуса, словно бы они здесь не для того, чтобы лучше узнать друг друга. Он продолжал удивлять – в каждую встречу, во время каждого разговора, даже просто своим присутствием. Это было невероятно. Невероятно приятно. 
Магнус помедлил с ответом, обдумывая, как лучше сформулировать мысль, чтобы не загрузить лишней (пока еще лишней) информацией, и чтобы это не прозвучало как жалоба и нытье в жилетку [упаси Боже!], а было настоящим и искренним ответом.
{b]- Я говорил в целом. И нет, у меня есть друзья, но это всегда особая каста, а друзья-маги – тем более, [/b]- перед мысленным взором стали мелькать картины прошлого, его знакомство с Рагнором, Катариной, Тессой – с теми, кто стал его друзьями и оставался с ним на протяжении веков. И со всеми, кто оказал на него какое-то влияние, кто оставил свой след в его жизни. Были разные ситуации истории – о некоторых вспоминать приятное, о некоторых хотелось бы забыть, но все это делало его бессмертную жизнь полной. Кстати об этом: - Кроме того, подавляющее большинство магов привыкло самостоятельно справляться с возникающими проблемами, какими бы серьезными они ни были. А мои друзья знают, на что я способен, - на этом моменте он не удержался от многозначительной улыбки и даже пустил сини искры с кончиков пальцев, как бы показывая, что почти с любой проблемой он может справить одним щелчком, - Впрочем, иногда именно это и вызывает у них неуместное беспокойство, - добавил уже гораздо тише и чуть нахмурившись в недоумении. Он правда не понимал, почему иногда его друзья считают его безрассудным ребенком, ведь у него все под контролем. Хотя все же стоило признать, что иногда их присутствие и помощь оказывались очень кстати, поэтому приходилось лишь горестно вздыхать, когда они заводили свою шарманку про его необъяснимую тягу к приключениям. И он подозревал, что Алек найдет с ними общий язык, а по некоторым вопросам их взгляды могут даже совпасть. - Я вас познакомлю, когда [и если] захочешь, - вот это казалось действительно хорошей идеей и вполне ожидаемым развитием событий, если Судьба будет к ним благосклонна.
Магнус специально не стал говорить про все прошлые отношения и романы, а также про обычных людей, кем бы они ни были для него. Сейчас не хотелось вспоминать ни то, ни другое. Прошлое должно оставаться в прошлом, а Алек - сумеречный охотник, а не примитивный, поэтому с ним все иначе, его не надо знакомиться этим миром и его не напугать магией. Это было непривычным. Да, он был до этого знаком с другими его собратьями, но это никогда не заканчивалось хорошо или так, как магу хотелось бы. Сумеречные охотники обращались к жителям Нижнего мира за помощью и определенного рода услугами, но это никогда не предполагало чего-то большего, нежели кратковременные деловые отношения, даже о простых приятельских отношениях речи не шло. Были редкие исключения, но они скорее подтверждали правило – те охотники тоже отличались от других, но, пожалуй, никогда так сильно. И Магнус иногда терялся и не знал, чего ожидать и как лучше действовать – это было неимоверно интересное познание-исследование особенностей характера и мировоззрения другого человека.
- У нефилимов и магов долгая история отношений, как ты знаешь, и в ней было немало сложных моментов и подводных камней, которые не способствовали взаимопониманию, - он старался подбирать те слова и выражения, которые подходили бы к описанию, но были корректными и этичными, хотя на тех собраниях, где он присутствовал, он позволял себе совершенно свободное выражение мыслей, но тогда и ситуация была другая, и компания даже на сотую долю не столь приятная и желанная, как сейчас, - И ты действительно удивительный, Александр, у тебя слишком чистое и любящее сердце, а разум не зашорен давними предрассудками. Это поражает. В самом лучшем смысле этого слова.
Ему нравилось, что Алек не боится задавать вопросы и интересоваться его жизнью, проявляет эмоции и старается привыкнуть к новому порядку вещей, прояснить некоторые моменты и наладить взаимопонимание. Это говорило о многом. Иногда маг забывал, что перед ним нефилим, которому по определению это не должно быть свойственно, как показывала практика. А потом вспоминал, и это ставило в тупик. Александр весь был соткан из удивительных парадоксов как волшебных нитей, порой ошеломляющих, но всегда милых и прекрасных, заставляющих сердце биться чаще, дыхание замирать, а зрачки расширяться в неверии, которое в следующую секунду оборачивалось сладостной убежденностью. За какие заслуги он был вознагражден таким подарком небес? Он не знал, чем все закончится и как долго продлится, и наслаждался каждым мгновением, поэтому что это были чудесные часы и минуты, и ему хотелось, чтобы они когда не заканчивались, чтобы время застыло или сбавило обороты, но шутки со временем бывают плохи даже для магов, об этом приходится помнить.

Отредактировано Magnus Bane (12-02-2016 20:29:46)

+1

7

Алек не был любителем алкогольных напитков, но ему казалось, что именно они подходили для атмосферы свиданий. Откуда он этого понабрался, не знал, может, Изабель говорила что-нибудь в таком духе, а он запомнил. Своего опыта подобных встреч у него не было, приходилось вспоминать ранее услышанное. Взяв в руки бокал, Алек пронаблюдал за тем, как Магнус садится, ведь он был первым на памяти нефилима, кто мог сделать красиво и изящно даже такую банальную вещь. Магнус двигался как… кот? Алек не знал, с кем ещё его сравнить. Он привык видеть рядом с собой сумеречных охотников, они все по сравнению с Магнусом казались неуклюжими шкафами. Алек очень старался не пялиться так явно, но он чувствовал себя загипнотизированным чужими движениями, даже (особенно!) если это была жестикуляция руками. После озвученного тоста, Лайтвуд с замиранием сердца поднёс бокал к губам, надеясь, что их с магом понимание «не так крепко» схоже. К счастью, так оно и оказалось, наконец, он не выставил себя дураком хоть в чём-то. Повезло, что после он успел поставить бокал на твёрдую поверхность и вообще выпустить его из рук, иначе выронил бы или разлил содержимое. Магнус вдруг коснулся его, погладил по лицу, и Алек забыл моментом обо всём на свете. В миг всё его внимание перебросилось на ощущения: как пальцы скользили по коже, как приятно это было. До него, кажется, даже и слова-то доходили не сразу, как сквозь пелену воды. На лице и вовсе застыла нелепая улыбка, но собственная мимика вообще не поддавалась никакому контролю в присутствии Магнуса. Охотник готов был просить не останавливаться, ему хотелось накрыть чужую ладонь своей, прижать к щеке и наслаждаться теплом. Отчего-то он не рискнул это сделать или просто помедлил, завороженный моментом. Когда прикосновение прервалось, Алек автоматически закивал, соглашаясь со словами Магнуса и тут же неловко почесал затылок: о чём они там? Ах, да, местные жители обрадовались. И да, точно, Председатель Мяу, так ведь звали кота, он до этого момента не помнил.
Возникшая пауза помогла Алеку собраться с мыслями, и когда речь зашла о друзьях, он уже был готов к серьёзности темы. Всё сводилось к тому, что маги – могущественные создания, они если уж не всесильны, то возможностей у них было гораздо больше, чем у вампиров и оборотней вместе взятых. Только фейри могли бы тягаться с магами, вот и всё. В какой-то мере это объясняло уверенность друзей Магнуса в том, что тот сам о себе позаботится, не стоит волноваться, ведь мало кто может с ним сравниться. Алеку казалось абсурдной идея, что какое-то время спустя он будет равнодушно относиться к потенциальной опасности для Магнуса, теша себя уверенностью, что тот сам справится. Эта мысль смутила: он, не задумываясь, решил, что они и дальше будут видеться. Ему этого хотелось, несмотря на своё неоднозначное отношение к Джейсу, сложность с обществом сумеречных охотников, угрозу раскрытия, но ведь подобное решение зависит от двоих, а не кого-то одного.
- Было бы здорово, - честно сказал Алек, пытаясь представить друзей Магнуса. Интересно, какими они были? Его полными противоположностями или наоборот? Новые знакомства Алек Лайтвуд не очень-то жаловал, но ведь ему могли поведать много интересного о том, кто его интересовало, значит, оно будет того стоить. От внимания не ускользнуло то, как маг был озадачен причиной обеспокоенности своих товарищей. Охотник пока не мог похвастать тем, что знал Магнуса, но он уже успел кое-что о нём понять: сильный маг, эксцентричная личность. Вкупе с хорошей фантазией эта смесь действительно могла привести к тем ещё последствиям, возможно, он смог бы понять друзей Магнуса, даже поддержал бы их. – С моими ты уже знаком. Это мои родственники: Изабель и Джейс, - вот так вот, никакой в нём загадки, никаких других друзей, но больше ему было и не нужно.
Сидя в этой квартире, находясь рядом с Магнусом, Алек ощущал доселе неведанное: свободу. Не надо было беспокоиться о том, что взглядом, словом или действием он себя выдаст. Можно было не бояться, что его возненавидят, начнут презирать, не поймут. Магнус знал о нём то, что Алек хотел бы скрывать от окружающих бесконечно долго и одновременно мучился, разрываемый пониманием, что так нельзя. «Можно», - говорил он сам себе раз за разом, смотря на родителей, на Джейса. В конце концов, так ли сложно жить, притворяясь кем-то другим?.. А Магнусу даже не надо было что-то рассказывать, он просто узнал правду и всё. Алек если вначале и задавался вопросом «как?», то затем понял, что это не так уж и важно. Сейчас он был самим собой, и от этого даже дышалось как-то иначе. Или это так воздух был пропитан магией? А ещё Магнус говорил все эти приятные вещи. Алек не мог среагировать иначе, кроме как опешить. Судя по жару в ушах, покраснели теперь даже они.  Однако он не мог ничего поделать с этим: ему было непривычно, он не знал, как себя вести. Он не был Изабель, обладающей такими способностями во флирте, что, наверное, даже столб бы перед ней не устоял. Не был Джейсом, который воспринимал похвалу как само собой разумеющееся. Он не был ни тем, ни другим, а, значит быть не могло, что кто-то считал удивительным его, а не их. Но, опять-таки, Магнус выделил именно его, из всех Лайтвудов! А ведь, стоило признать, что из их троицы он самый неприметный. Рост не делал его интересным или желанным.  Хотелось узнать, правда ли Бейн так думал или он говорил это всем? В этом не было бы ничего предосудительного, в конце концов, это только Алек тут такой, скажем так, не социализированный, а у верховного мага Бруклина обязан быть огромный список побед по всем фронтам, ведь он красивый, обаятельный, общительный. Но и врать сам себе Алек не собирался, он желал, чтобы сказанное сейчас предназначалось только ему. Может, потому что для Лайтвуда многое значило, если бы Магнус действительно разглядел в нём чистое и любящее сердце. Алек на секунду закрыл глаза, пытаясь сдержать довольную улыбку. Ещё раз прокрутил в голове фразу, отчего на душе сделалось легко. Открыв глаза, посмотрел на Магнуса, едва подавшись корпусом в его сторону. Взгляд забегал по чужому лицу, изучая брови и ресницы, нос, губы, скулы, лоб и уши. Почему-то и его вид, и его слова заставили Алека занервничать. Нефилим суетливо выпил содержимое бокала до дна, надеясь, что так он успокоится, остынет. Но в голове продолжали звучать слова: «Ты действительно удивительный, Александр», и кровь от этого бежала по венам ещё быстрее. Алек, в целом, любил своё полное имя, но уже давно предпочёл отказаться от него ради короткой версии. Она была практична, во время сражения пока кричишь полную, демон успеет оторвать кому-то голову и полакомиться чьей-то рукой, а вот «Алек» не требовал больших усилий. К тому же «Александр» звучало слишком величественно, а Алек себя таким не считал. Родные с уважением отнеслись к просьбе называть его коротко, так что «Александром» он теперь был только в особенные случаи, а если добавлялся ещё и «Гидеон», то стоило ждать беды. Когда кто-то из посторонних, знакомые родителей в основном, звали его полной формой, он без злобы, вежливо, просил обращаться к нему иначе. Но когда Магнус впервые назвал его «Александром», вместо того, чтобы исправить, Алек подумал: «Назови меня так ещё раз», ощущая, как мурашки бегут даже по затылку, что, как ему казалось, в принципе невозможно! Почему-то в устах Магнуса привычное имя звучало особенно. И сразу хотелось стать достаточно величественным. Для него. Всё навалилось разом: имя, комплименты, сам факт их встречи, да и сидели они так близко. Поэтому стоило последней капле алкоголя попасть в рот, Алек тут же отставил бокал и слишком быстро, отчаянно как-то, подался к Магнусу, буквально сталкиваясь с его губами своими. По наспех составленному плану он должен был действовать мягче, а на деле получилось как-то неловко, по-детски. Алек тут же отстранился и издал нервную усмешку:
- Прости, я разволновался. Мне такие слова обычно не говорят…, - с трудом, но признался, даже взгляд не отвёл. Если уж словами и действиями не получалось выразить ту бурю эмоций, которую маг создал в нём, то, может, он хотя бы в глазах Алека увидит и благодарность, и восхищение, и радость. – Спасибо, - даже интонацию понизил, всё равно ведь они сидели близко, да и слова эти предназначались только Магнусу. Казалось, скажи чуть громче, и они обязательно обесценятся. Алек вздохнул глубоко и сел немного иначе, больше разворачиваясь в сторону собеседника, так что теперь их колени соприкасались. Нефилим предпринял ещё одну попытку, действовал неторопливо, плавно преодолевая расстояние между ними, чтобы на этот раз осторожно прикоснуться к губам Магнуса, напрашиваясь на поцелуй.

Отредактировано Alec Lightwood (15-02-2016 01:17:40)

+1

8

Согласие Алека познакомиться с его друзьями стало приятным откровением и подарком. Нет, было вполне ожидаемо услышать что-то такое, это простая вежливость, но Алек говорил это искренне, что читалось в глазах, и, кажется, даже серьезно задумался о том, как эта встреча может пройти, какими могут оказаться эти неназванные друзья, найдут ли они общий язык. Это обрадовало и ободрило: если он готов оказаться в окружении незнакомых магов, которые могут быть весьма непредсказуемыми существами по своей сути, значит, предполагает продолжать эти встречи и хочет узнать больше о том, кто выделил его среди прочих нефилимов, а ведь он наверняка постоянно возвращается мыслями к этому моменту, пытаясь найти ответ на вопрос «почему?», хотя на самом деле все очевидно – он единственный обратил на себя внимание и своей внешностью (Он хоть знает, как потрясающе выглядит? Спасибо Роберту и Маризе, они постарались на славу), и своим характером, который зацепил Магнуса еще при  первой встрече. Кстати, о друзьях-нефилимах. Джейс, может, и неплохой парень (они все же парабатаи, а значит, оба пошли на этот шаг добровольно, значит, Алек что-то в нем увидел, а это уже делало блондина достойным внимания), но от него было слишком много проблем (или их знакомство пришлось на такой неудачный период), а еще он, пусть и невольно и, вероятно, даже не подозревая об этом, причинял Алеку боль, а это теперь было уже и его, Магнуса, проблемой тоже. Изабель же бережно хранила тайну брата, находясь рядом с ним и оказывая молчаливую поддержку,  а еще явно хотела устроить личную жизнь брата и была не прочь немного побыть сводницей,  делясь с Бейном некоторой информацией, вроде точной даты рождения или фобий, от которых некто не застрахован, даже храбрый сумеречный охотник, за что Магнус был ей весьма благодарен. Впрочем, он прекрасно понимал, что рассказывать Алеку о ее роли в своей осведомленности, пока не стоило, если сама она предпочитала оставить это в секрете. – Хорошо, когда с родственниками вас связывает не только кровь и кров, но и дружеские отношения, - он видел, как слаженно они действуют втроем, как переживают и волнуются, как хотят защитить от всего и всех, даже от них самих, если считают какие-то решения опасными, безрассудными  и несанкционированными, что Клэйв явно не одобрит, - Я знаю, что вы цените и любите друг друга, и всегда готовы подставить плечо и закрыть спину, - даже будучи несогласными или находясь в ссоре, Лайтвуды были едины и никогда не бросали родных, зная, что сила клана в сплоченности его членов, - Настоящая семья. Даже в те моменты, когда возникает... –подбирая слово,  повел рукой, которой держал бокал, словно бы показывая в воздухе, что именно возникает, - недопонимание. У него были причины не жаловать Лайтвудов (да и многих других тоже): представители этой семьи и раньше были не слишком дружелюбны по отношению к Нижнему Миру, но всегда чтили закон и по праву считались одними из лучших Охотников, но времена двадцатилетней давности были особо неприятны и оставили горький осадок. И он не думал, что когда-либо будет вот так непринужденно сидеть на своем диване с кем-то из нефилимов и, особенно, с наследником Лайтвудов, но пути Господни поистине неисповедимы.
Ему уже не первая сотня лет, но с Александром он чувствовал себя одновременно и опытным мужчиной и юным подростком, который впервые влюбился. Это выводило из состояния привычного равновесия, немного смущало и уж точно удивляло. Каким-то образом Алеку без особо труда удается привнести новые краски и вкусы, изменить привычные вещи, заставить мага взглянуть на них под другим, непривычным углом. В нем есть особая сила менять мир и окружающих к лучшему и в каждом видеть светлое_доброе начало. Может быть, это такой скрытый талант? У кого-то влипать в неприятности и/или втягивать в них других, а Александр отличился особым даром, который куда ценнее. А еще Алек будил в нем давно забытые чувства, которые он не испытывал уже более полувека, и что-то новое, пока еще не поддающееся описанию и осознанию. Это вызывало радостный трепет и тревогу, потому что Магнус с каждым вдохом влюблялся все больше, а любовь для него всегда была сопряжения с болью потери и расставания, что он более не хотел бы испытывать. Однако такова судьба бессмертных существ - жестокая плата за магию и вечность. Он знал несколько счастливых пар магов, которые нашли друг друга однажды и не расставались с того дня; с кем-то был знаком лично, о ком-то знал лишь по рассказам и слухам. Но это были скорее исключения из общего числа магов, которые влюбляются в смертных, которым даровано менее века, или в других существ Нижнего Мира, которые оказывались не так постоянны в своих чувствах и предпочтениях. C'est la vie. И пусть он давно познал мудрость надеяться на лучшее и ожидать худшее, первая половина в нем все же перевешивала, ему хотелось верить в лучшее. И может быть, в этот раз это лучшее произойдет и уравнение сложится, последнее неизвестное найдется и встанет на свое место, заполнив пустоту. Александр дарил надежду.
Было интересно наблюдать за его движениями, такими четкими, даже скорее отточенными до совершенства, на миссиях и немного неуверенными сейчас, за мимикой и жестикуляцией, которые рассказывали куда больше, чем он мог предположить и чем обычный человек мог понять; люди вообще не слишком наблюдательны, когда это действительно нужно, зато случайно могут увидеть куда больше, чем следовало. Однако засмотревшись, Магнус не успел вовремя среагировать и чуть не выпустил бокал из пальцев, когда Александр резко подался вперед и обжег его губы поцелуем. Все мысли разом вылетели из головы, оставив лишь пьянящий вакуум и медленно накатывающий восторг, он практически слышал как эти волны приближаются и накрывают его с головой, пустив мурашки вниз по позвоночнику. Это длилось всего несколько секунд, но мир уже успел взорваться и рассыпаться миллиардом звезд. Алек за что-то извинялся и благодарил, не замечая, какой эффект это, казалось бы простое, действие оказало на мага. Хотя и расширившиеся кошачьи зрачки, и приоткрытые губы, и учащенный пульс давали представление о том, что творится у него в душе. Чтобы как-то снять оцепенение он сглотнул и несколько раз моргнул, стараясь дышать ровно и ничем себя не выдать. Следуя весьма правильному примеру, что чуть ранее продемонстрировал Алек, он в один глоток допил содержимое бокала, хотя ему сейчас как раз пригодилось бы что-то покрепче, например, крепкий неразбавленный виски, который так хорошо прочищает сознание. Глубокий вдох, медленный выдох – это всегда помогало сконцентрироваться и взять себя в руки. Как Александр может не верить, что он самый удивительный и чудесный из всех, что настоящая магия, это он сам и все, что он делает и говорит, что из них двоих – это он настоящий волшебник из сказки. И еще благодарит, хотя с такими данными и его улыбкой мог бы уже давно привыкнуть к любого рода комплиментам. И если бы захотел, запросто бы дал фору своим сестре и брату вместе взятым, только вот он такую цель себе не ставил. А Магнусу нравилось это его смущение и румянец на скулах, в очаровательном коктейле смешанные с храбрым сердцем, горячей кровью и юным телом. Еще совсем мальчик, такой нежный и страстный, сильный и хрупкий, невинный и отзывчивый.  Хочется ласкать и изучать его тело, проводить подушечками пальцев по рунам, запоминать расположение шрамов и родинок, пробовать кожу на вкус и упиваться ее нежностью. Хочется играть на нем как на диковинном музыкальном инструменте, вызывая переливы стонов и вдохов, наслаждаться звучанием голоса, от которого идут мурашки по коже. Если бы он только знал…
В этот раз Алек действует мягче и осторожней, словно спрашивает разрешения и просит сделать шаг навстречу, выражает свои чувства и эмоции, хочет передать то, что не озвучивает вслух. Магнус отвечает тем же: чуть подается вперед, нежно скользит губами, слегка прикусывает нижнюю губу, тут же извиняясь за причиненную боль. Хочет сказать, что он благодарен Александру за то, что тот пришел сегодня, за прошлое свидание (их первое), за отзывчивость и доброе отношение, за нежность и желание узнать его лучше, за понимание и готовность быть рядом. Когда-нибудь он скажет обо всем вслух, когда Александр уже будет знать достаточно и будет готов услышать и понять, как много он дает ему, как много (слишком много за такой короткий срок) начинает значить, и как Магнус ему благодарен за все. Когда-нибудь, но не сейчас. Не сейчас, когда он так близко.
Магнус садится чуть иначе, подогнув под себя одну ногу, тянется к Алеку всем корпусом, обнимает, стараясь сократить разделяющее их расстояние, чуть массирует шею, зарывается пальцами в волосы, упиваясь его близостью и тая от его прикосновений. Когда поцелуй становится слишком жарким, что перестает хватать дыхания, он переходит на шею, скользя губами по линиям руны – она слишком притягательная, когда он рассмотрел ее впервые, сразу захотел дотронуться, а еще лучше оставить свою метку рядом с ней. Небольшой собственнический каприз, в котором он не смог себе отказать. Дергает за полы ветровки, от которой хочется быстрее избавиться, чтобы не мешала, в немой просьбе снять ее и позволить прикоснуться, позволить стать еще ближе. И не дожидаясь ответной реакции, скользит рукой под нее и чувствует тепло кожи и напряжение мышц чужого тела. Божественный торс, поистине потомок ангелов. Сам Аполлон позавидовал бы.. Он не знает, сказ ли это вслух или все же оставил на уровне мыслей, которые все равно путаются сейчас, контролировать их выше всяких сил, когда Александр прикрывает глаза, или позволяет почувствовать сильные руки на теле, или вкладывает всю свою страсть и душу в поцелуй, или…
Звонок заставляет вздрогнуть от неожиданности, но совершенно не хочется возвращаться в реальность из того прекрасного мира чувств и ощущений, в котором они пребывали в сладком блаженстве до этого мгновения. Сначала возникает вполне объяснимое желание проигнорировать звонок, магией выключить звук и не отвлекаться от Алека, но потом проскальзывает мысль, что это может быть какой-то важный звонок, может быть, кому-то нужна срочная помощь, или что-то случилось в Институте, или это приехал водитель. Он, конечно, эгоист, но не до такой степени, поэтому мягко отстраняется и шепчет «Прости», оставляя напоследок короткий нежный поцелуй, и все же берет телефон, впрочем, так же остается сидеть рядом с Алеком и медленно водить пальцами свободной руки по его плечу через ткань одежды.
- Это такси. Ждет внизу, - телефон приземляется рядом с пустыми бокалами, но маг не торопится вставать. Честно признаться, он уже не уверен, что стоит следовать ранее намеченному плану и куда-то ехать, он почти готов остаться дома и воплотить свою безумную задумку в другой раз - дома так тепло и уютно, и лишь они вдвоем, если не считать куда-то сбежавшего кота. Но ведь он обещал культурно-развлекательную программу, да и если остаться… Он не был настолько уверен в своей выдержке, а давить на Алека, для которого такие отношения в новинку, было просто непозволительно и слишком грубо, да и вообще торопиться не хотелось. Пусть все идет своим чередом, пусть будут свидания и конфетно-букетный период, как его принято называть, пусть будут прогулки под луной и жаркие поцелуи при встрече и прощании, пусть они постепенно привыкают и узнают друг друга, пусть. Ему хотелось показать Алеку все, что могут дать отношения двух влюбленных: от взглядов и улыбок украдкой до признания в любви и слов «и жили они долго и счастливо»; Александр заслужил все самое лучшее (и только лучшее), что один человек может дать другому.

Отредактировано Magnus Bane (20-02-2016 20:12:49)

+2

9

Было странно слышать из чужих уст о своей семье, о своём брате и сестре, о том, как они взаимодействовали, как смотрелись со стороны. Они жили в ограниченном пространстве и обществе: сами Лайтвуды, Ходж, да животные, которые очень смахивали на людей в своём поведении. Ни у кого не возникало идеи или желания обсудить их отношения (всё же, они Лайтвуды, откровенничать они не умели от слова совсем). А семья для Алека была чем-то… священным? Самое важное в его жизни, во много раз важнее закона, о чём Конклаву лучше, пожалуй, не знать. Волей-неволей, когда кто-то посторонний (а с Магнусом он был знаком всего-ничего) говорил о семье, Алек внимательно прислушивался и готов был в любой момент заступиться за родных. И, если уж на то пошло, Алеку нравилось то, что он слышал, ведь ему никогда не хотелось казаться оторванным от своих близких. Как бы он себя ни вёл, всё-таки что к Изабель, что к Джейсу был привязан сильно. Иногда ему казалось, что намного сильнее, чем они к нему. Магнус в тот день, когда Алек к нему пришёл с благодарностью, сказал, что не пошёл бы на свидание с тем, кого не одобрил бы его кот. Так вот Алек вряд ли бы смог продолжать общение с тем, кто негативно отнёсся к Джейсу и Изабель. Алек хотел сказать, что да, они верят друг другу и ценят, зато не всё так просто у каждого из детей с двумя старшими Лайтвудами. Однако посчитал, что вряд ли Магнусу это интересно, да и постеснялся собственных мыслей. Он любил и мать, и отца, уважал их, но в семьях сумеречных охотников всегда было много нюансов.  «Недопонимание» - слишком мягкое слово для этого, но, кажется, Магнус понимал и это или же Алеку хотелось на это надеяться; чем меньше приходится рассказывать самому, когда ты в этом не мастак, тем лучше, разве нет?
Несколько мгновений проходят за наблюдением того, как Магнус залпом осушает остатки бокала, как медленно вздыхает, пересаживается и тянется навстречу. Алек не совсем знает, что делать. Как правильно делать. Как положено. Поэтому он отдаётся на волю инстинктам, да и как он может продумывать что-то сейчас? К чертям летит вся сосредоточенность, предусмотрительность, расчёт. Магнус прикусывает ему губу, обнимает его и гладит, чешет, массирует шею и затылок. Алек же позволяет себе взять мага за локти, плечи, погладить по бокам, по ноге, а унимается лишь тогда, когда они находят в себе силы оторваться друг от друга и то лишь скорее из острой необходимости восстановить дыхание. Когда поцелуи опускаются к шее, Алек поднимает подбородок освобождая доступ. Чувствует электрический разряд, который прошибает всё тело в тот момент, когда губы касаются руны. Алек знает точно, пару раз им попадались создания, умеющие управляться с током, так вот ударов избежать тогда не удалось. Не знал он только одного, как продолжает сидеть на месте. В самую пору хвататься за стол, чтобы не упасть, ведь мир, кажется, перестарался со скоростью вращений, но вместо этого находит опору в Магнусе, обнимая его, цепляясь пальцами, когда чужие губы не просто ведут по рунам. На этот раз хватается за шею, ведь руки самого мага уже забрались под ветровку, опаляя жаром ладоней.
По всем законам физики Алека уже не должно быть в принципе: молнии у шеи, расплавляющая кожу лава на животе, там, где лежали руки Магнуса. Ему приходилось слышать о сердечных приступах, и если у него сейчас не один из них, то тогда что? Алек не знает, что происходит. За его жизнь его много раз били, он был с ног до головы облит демонским ихором и кровью прочих гадов, ломал кости, падал с высоты, бил собой стены и прочие поверхности, ежедневно жёг кожу, но то, что он чувствует от прикосновений Магнуса не шло ни в какое сравнение с перечисленным вместе взятым. Алек не может найти адекватного названия тому, что он сейчас ощущает, не может понять, как один человек способен испытывать подобное в присутствии другого. Но одно знает наверняка: ему необходимо больше прикосновений, нужно касаться самому, и даже собственные колени сейчас казались предателями, ведь они были преградой, хотелось быть ещё ближе.
Алек не понимает, что звонит телефон, ведь сердце стучит уже даже в ушах, поэтому рефлекторно тянется следом за Магнусом, когда тот отстраняется, целует коротко и за что-то просит прощения. Алеку мало, вряд ли когда-нибудь будет много. Однако он замирает, слыша в динамике чужой голос. Тот приводит нефилима в сознание, хотя бы частично. Он не решается открыть глаза, пытается восстановить дыхание, борется с желанием отобрать телефон и выбросить его как минимум в стену. Он – сумеречный охотник, при желании он может придумать огромное количество оригинальных способов уничтожения техники.
- Да, - согласно кивает, но даже не думает шелохнуться. Он открывает, наконец, глаза, и смотрит абсолютно опьянённым (и совсем не из-за алкоголя) взглядом на Магнуса. Тот очень близко, Алек впервые рассматривает его лицо с такого расстояния, но не находит в себе сил не опускать взгляд на зацелованные губы. Алек накрывает ладонью руку Магнуса, которую тот продолжал держать у его плеча, чтобы затем поднести её к лицу и коснуться губами пальцев мага. Они были совсем не похожи на те, что принадлежали нефилимам. У охотников, у самого Алека в том числе, кожа грубая, в мозолях, шрамах, а магам нет нужды держать оружие и чертить на себе руны, поэтому они куда мягче и приятнее. 
- Идём. Тебе ведь не хочется сидеть дома в вечер пятницы, - в прошлый раз Магнус говорил нечто подобное, пытаясь объяснить, почему Алеку не надо наносить руну невидимости. И, может, у него самого нет желания куда-либо идти, всё же не зря он был самым скучным из Лайтвудов, но ему хочется угодить Магнусу, порадовать его.
В машину он садится только после Магнуса, а до этого успевает осмотреться: привычка охотника, он всегда готов к любым неожиданностям, даже если находится на личной встрече. Не хватает лука на плече, но он мимолётно прикасается к спрятанному кинжалу. В такси Алек чувствует, что пришёл в себя, дымка в голове рассеялась, сердце прекратило совершать попытки проломить рёбра. Какое-то время он смотрит в окно, как всегда не желая проявлять себя хоть сколько-нибудь на чужих глазах, пусть кроме них тут всего один примитивный. Но вид за окном не может быть интереснее того, кто сидит рядом, поэтому Алек приваливается головой к стеклу, чтобы смотреть на Магнуса, думая обо всём сразу и ни о чём конкретном, но по большей части всё же о нём. О том, почему он, главный эпатаж всего Бруклина, а, может, и целого Сумеречного мира, проводит время с не самым интересным, откровенно говоря скучным, охотником. Самое главное, не выглядит так, будто заставляет себя. В какой-то момент появляется порыв взять мага за руку, Алек даже начинает его воплощать, но вовремя себя одёргивает. Пытается скрыть это за попыткой сесть ровнее. Прикусывает нижнюю губу и снова отворачивается к окну. Он понимает, что очень близок к своему обычному состоянию, когда он отдалён, даже присутствуя где-то и с кем-то, и ему это не нравится, уж точно не после всех этих поцелуев на кухне. Алек устремляет колкий взгляд в затылок водителя и понимает, что не в нём проблема. В самом Алеке, вероятно, потому что подобное для него всё ещё в новинку. Сейчас нет смысла притворяться или прятаться, эта мысль придаёт уверенности, и он всё-таки делает то, что и хотел, берёт Магнуса за руку. Смотрит при этом не на него, а на проплывающий в вечернем свете город, и кротко улыбается, одними уголками губ. Так гораздо лучше и правильнее, в конце концов, у них ведь свидание.

+2

10

Они едут в машине, каждый на своей стороне заднего сидения. Когда ему приходилось одному пользоваться такси, обычно все его внимание было обращено на вид из окна – прохожих, магазины и вывески, другие машины, - но не сейчас. Да, вечерний Нью-Йорк красив и привлекателен, но не идет не в какое сравнение с красотой сумеречного охотника, который сидит сейчас рядом с ним, протяни руку и дотронешься. Магнус прислушивается к его эмоциям, которые практически волнами исходят от него и расходятся волнами; о чем же он думает? О правильности своих поступков, о семье и Джейсе, о цели этой поездки, а может, тоже вспоминание произошедшее в квартире всего несколько минут назад? Он поцеловал его пальцы, казалось бы такой простой и невинный жест, но как много он значит, сколько чувств в этом было. Он слишком страстный и понимающий, наверно, именно о таком, маг и мечтал всю жизнь.
Когда Алек прикусывает нижнюю губу, Магнус уже готов схватить его за плечи, развернуть к себе лицом и снова поцеловать. И плевать на водителя,  других автомобилистов и прохожих, это свободная страна, пусть те думают, что хотят, а они будут делать, что хотят. Но вот Алек может иметь другое мнение на этот счет,  а заставлять его краснеть и зажиматься он не хочет, тем более впереди их ждет клуб, где охотнику все же предстояло выйти из зоны комфорта и постараться расслабиться в окружении самых разных личностей. Впрочем, он забронировал для них довольно отдаленное местечко, так что им не придется постоянно толкаться в самой гуще толпы, тем более сегодня он собирался отдыхать, а не поддерживать полезные связи и следить за поведением своих гостей и выполнением ими всех правил клуба. Весь его внешний вид говорил об этом – «сегодня я расслабляюсь в компании этого очаровательного нефилима», - в рабочие дни он все же выглядел строже и респектабельней, чтобы ни у кого не возникло сомнений, кто он такой.
Улыбка трогает губы, когда его руки касаются пальцы Алека, это необычайно приятно и дает надежду; он переплетает свои пальцы с его и чуть сжимает в ободряющем жесте.  Хочет таким образом попытаться передать свои спокойствие и уверенность, что все в порядке, все идет правильно, а стесняться тут некого и нечего; ему плевать, что увидит увидит и подумает какой-то примитивный водитель такси, им вместе канкан не танцевать, вероятно, они больше никогда и не увидят друг друга снова. Он мог бы использовать магию, чтобы вселить в Алека спокойствие и уверенность или чтобы прочитать его мысли и передать свои. Но ему хочется, что все шло своим чередом. А влезать в голову того, с кем собираешь встречаться или уже встречаешься, было бы слишком некультурно и грубо, ему не нравится, когда кто-то пытается проделать подобное с ним, даже если без применения магии, а с помощью обычных разговоров по душам, поэтому и личное пространство других,  особенно своих друзей и возлюбленный, уважает так же, как и свое. Единственный вариант, когда он позволяет себе подобные фокусы, - если от этого зависит чья-то жизнь, в особенности жизнь того, в чьем мозгу он собирается копаться, и/или того, кто значит для него лично гораздо больше, чем можно предположить. И все равно без согласия на это вмешательство он обычно не действует, лишь в самых критических случаях. А в остальное время хочется почувствовать себя обычным смертным, просто наблюдать и слушать; и ему хочется, чтобы Алек научился ему верить и доверять, чтобы сам говорил о своих чувствах и желаниях, не замыкался в себе и не боялся сделать или сказать что-то не то и не так. Он должен понять и принять себя, освободиться от оков запретов, в которые его загнало общество, разрушить стены, которые сам возводил, и почувствовать вкус свободы. И Магнус будет рад, если сможет ему в этом помочь.
Понимает ли Алек, знает ли, какое воздействие оказывает на Магнуса? Что его неопытность и невинность в некоторых вопросах вызывают нежные чувства и сладкое предвкушение, заставляют сердце сжиматься и биться чаще. Что его слова, мимика и жесты вызывают искреннюю улыбку и желание сжать в объятиях  и никогда не отпускать, ни просто так, ни уж тем более на миссии, которые могут оказаться весьма опасными. Да, он обученный сумеречный охотник и прекрасный воин, но никто не застрахован от несчастного случая или западни, а нефилимам и так каждый день приходится сталкиваться с демонами и сражаться с ними во имя спасения мира людей. И Магнус начинает привязываться к Алеку, а значит и беспокоиться за его жизнь и здоровье. В прошлый раз он успел время и смог вылечить его ранение, но вдруг когда-нибудь его не окажется рядом, или он не успеет вовремя блокировать и вытянуть из организма яд, или рана окажется смертельной и счет будет идти на секунды. Ему уже сейчас было до безумия больно думать об этом, хотя он всегда знал, что жизнь любого охотника сопряжена с постоянным риском, именно поэтому относительно немногие доживают до благородных седин.  Но в ту бесконечную ночь, когда Александр балансировал на грани, а Магнус стоял у его постели на коленях, сжимая в руках его ладонь, и молился всем когда-либо известным богам, чтобы они вернули ему_им Алека живым и здоровым, чтобы они не забирали его, не сейчас и не так; когда на рассвете лихорадка наконец-то спала и Алек открыл глаза, через пару минут тут же снова засыпая, но уже спокойным здоровым сном, а Магнус так и не закрыл глаз, сидя у его постели и держа за руку, боясь пропустить момент, а после этого с облегчением выдохнул, понимая, что опасность миновала, что теперь нужен лишь отдых и хорошее питание, и поцеловал пальцы охотника, мысленно воздавая хвалы и благодарности все тем же высшим силам; в ту ночь Александр стал ему слишком дорог, он привязался к нему и уже не мог забыть, даже если бы им не суждено было встретиться вновь, он запал в душу и сердце, теперь уже на веки веков.
Он расплачивается с водителем и поворачивается к охотнику в ожидании его реакции на осознание того факта, куда маг его привез. Вероятно, если раньше он мог задаваться вопросом, что тот задумал и почему не говорит, куда же они направляются, то теперь ответ становится очевиден. Он кладет ладонь Алеку на спину между лопаток и дает пару мгновений собраться с духом, а еще понять и простить такой своеобразный сюрприз, прежде, чем взять за руку и утащить в самую гущу событий, где музыка затопляет сознание, алкоголь льется рекой, а тело само ловит ритм. Чтобы услышать друг друга, приходится склоняться ближе, но его это только радует: - Расслабься, сегодня ты отдыхаешь, - чувствует напряжение Лайтвуда, замечает, как он скользит взглядом по толпе, привычно выискивая демонов среди обычных людей, наверно, сейчас ему особо некомфортно без родного лука и колчана со стрелами, но сегодня охоты не будет. Он проводит руками по его плечам в немой просьбе расслабиться и отпустить себя, забыть о долге и служению великой цели: – Потанцуем? Или для начала пропустим по стаканчику фирменного коктейля? – это важный момент, важный выбор, он примет любой вариант, но все же надеется, что Александр сможет пересилить себя и отдаться на волю случая. Поверит, что Бейн не хочет ничего плохого, что ему всего лишь хочется показать ночную жизнь с точки зрения простого посетителя клуба, а еще хочется разбить тот стеклянный саркофаг, который покрывает нефилима как вторая кожа и под которым бушует самый настоящий вулкан, он знает, видел и испытывал на себе, но то было наедине и в тишине его квартиры, а теперь ему хотелось, чтобы Алек сбавил контроль в общественном месте, чтобы забыл о присутствии всех остальных и раскрылся, перестал постоянно оглядываться на мнение родных и знакомых, а начал жить для себя. А еще ему просто хочется веселиться, танцевать вместе с ним и для него, любоваться столь прекрасным небесным созданием в полумраке, освещаемом лучами прожекторов. Он снова влюблен, и душа требует праздника.

Отредактировано Magnus Bane (02-03-2016 04:22:48)

+2

11

Алек чувствует, как их с Магнусом пальцы переплетаются, и у него не получается сдержать шумный выдох и расползающуюся ещё шире улыбку. В бытности сумеречного охотника не часто выпадают ситуации, когда необходимо кого-то держать за руки. Если подумать, таких моментов практически нет, если только с Джейсом, ведь они парабатаи, и их руны в паре работают намного эффективнее. Изабель уже больше не малютка сестра, да и Макс выбрался из того возраста, когда необходимо водить ребёнка за собой, не отпуская его. Вот и получается, что после того, как младший брат стал совсем взрослым (как думает про себя Максвелл), Алеку и не выпадал бытовой случай, в котором уместно было бы взять другого человека за руку. У него и мысли не было провернуть нечто подобное с кем-то посторонним, Алек предпочитал держаться подальше от окружающих во всех смыслах, в том числе и тактильном. И уж тем более не было никого, кто вызывал бы симпатию и согласился бы на подобное. Однако порой, видя, как какие-то примитивные идут рука в руке, Алек не мог не задуматься, зачем это вообще и каково по ощущениям. Неужели не мешает движениям, ведь приходится подстраиваться. Ничего подобного не желал никогда (суровые сумеречные охотники не такие сентиментальные, ведь так?), но нынешний порыв сдержать попросту не смог. Желание взять Магнуса за руку возникло очень естественно, без предварительных построений планов, просто раз и всё, прямо как с поцелуями. И теперь уже не надо размышлять над вопросом «зачем». Оказывается, это просто здорово и нормально, ничуть не мешает. Алек смотрит в окно, но физически чувствует присутствие Магнуса рядом с собой, и это было так приятно и успокаивающе. Маг сжимает руку сильнее, а Алек  поглаживает тыльную сторону его ладони большим пальцем. Через какое-то время ощущения кажутся настолько привычными, будто они провели так несколько часов, а то и дней, держались за руки всю жизнь, так что Алек вновь может обращать внимание на реальность.
Только сейчас он осознает, что так и не спросил ни разу, куда они вообще собираются и собираются ли вообще. Может, была его очередь что-то выбрать? Он об этом даже не подумал и, скорее всего, Магнус это прекрасно понимал, как и то, что нефилим точно не может предложить что-то интересное, так что уже второй раз брал инициативу в свои руки. Когда они подъезжают к Пандемониуму, Алек даже не сразу понимает, что это конечная их остановка. Он подумывает спросить, а не решил ли Магнус заскочить на работу? Неужели, у него какие-то дела, которые необходимо решить прежде, чем они… Прежде чем что? Может, именно тут и должно проходить их свидание. Алек всё ещё немного озадачен, поэтому не успевает вовремя предложить расплатиться за такси. Когда на его спину ложится чужая рука, Алек, наконец, отрывает взгляд от вывески клуба и переводит его на Магнуса. Весь вид нефилима выражает удивление. Они пришли в клуб? А что тут, собственно, делать? Спросить он не успевает, да и стыдно это немного, поэтому позволяет Магнусу увести себя внутрь, вглубь помещения. Стоит переступить порог, как Алек тут же напрягается. Тело готово в любое мгновение сражаться и защищаться, все инстинкты обострены, взгляд скользит в поисках тех, за чьей личиной мог скрываться демон. Клуб – территория для охоты. Демоны так любят эти шумные порочные места, в них очень легко найти жертву, тянет их сюда как пчёл на мёд. Очень шумный, пропахший резкими запахами «мёд». Алек знает, что в кармане стило, за поясом кинжал, он не совсем готов к стычке с демоном, честно говоря, таким набором он не сможет гада убить, но что-нибудь придумает. Алек уже бывал в этом клубе, он знает обстановку, он в курсе, где лучше всего расположиться, чтобы вести наблюдение, как вдруг он слышит голос Магнуса. Лайтвуд удивлённо смаргивает наваждение охотника, он на полном серьёзе думал занять выжидательную позицию, чтобы следить за порядком? Один раз охотник – охотник навсегда, инстинкты в нём настолько сильны, что ему приходится потратить пару секунд на то, чтобы убедить себя в том, что он тут не по делам, не по долгу службы. Дикая мысль для него. А дальнейшие слова Магнуса усугубляют ситуацию, делая её чем-то сюрреалистичным. Каждое новое слово мага в мире Алека, очень скрытном, спокойном и застенчивом мире, настоящий абсурд. Он чувствует руку у себя на плечах, та гладит и успокаивает, но расслабиться не получается. Он в принципе не способен на такое! В мыслях сплошное желание оспорить, убедить, что охотники вообще никогда не отдыхают и уж точно не расслабляются в подобных местах: мало того, что большая часть присутствующих представители нижнего мира вперемешку с примитивными, так тут ещё могут затеряться твари пострашнее обычного древака.
- Магнус, - беспомощно произносит Алек, не уверенный, что его за этим грохотом вообще слышно. Осторожно хватает Магнуса за локоть, пытается заглянуть в глаза, что-то сказать, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Он чувствует на себе взгляды окружающих, ощущает панику и не знает, что делать с противоречием, царящим в голове. Эмоции так захлёстывают, что Алек не знает, как с ними справиться, и это становится поразительно частой тенденцией в компании Магнуса. Делал ли он это специально или его сущность, сравнимая с невероятно завораживающей, но неконтролируемой стихией, в принципе так действовала на окружающих? И если для кого-то влияние подобной личности могло быть незначительным, то для Алека буквально весь мир переворачивался с ног на голову. Плохо это или хорошо, он пока не разобрался, но останавливаться не хочется, иначе ответ ускользнёт, и правда никогда ему не откроется. Но всё же, как заставить себя отнестись к подобному месту более понимающе? В конце концов, Магнус тут хозяин. О, милостивый Ангел, он лучше других в курсе, что порой может случиться, и всё равно по каким-то причинам путь привёл их сюда. Чем Магнус руководствовался? Что хотел всем этим сказать? Алек не сомневается, что в этом была какая-то особенная идея, поэтому он старается представить себя на месте мага. Вряд ли тот хотел похвастать своим детищем, Алеку ведь и так уже было известно, кто тут главный. Так что либо Магнус хотел поиздеваться над нефилимом, либо в Нью-Йорке разом закрылись все кафе, бары, рестораны. Ещё был вариант, что Алека бросали прямо посреди моря, чтобы тот учился плавать. Алек об этом не просил, но, может, ему так хотят намекнуть на то, что он слишком серьёзный? Но он не может быть другим. Он всё ещё молчит и не может сказать ничего конкретного, но он уже несколько секунд смотрит Магнусу за спину и наблюдает за тем, как какая-то парочка, увлечённо танцуя, приближается всё ближе, того гляди и вовсе врежутся в мага. Алеку это не нравится, он любит дистанцию, ещё больше он любит, когда её соблюдают по отношению к кому-то, кто ему не безразличен. Поэтому он не находит ничего лучше, кроме как сделать шаг и поменять их с Магнусом местами, преграждая путь той парочке. Так-то лучше. Решив эту первостепенную для себя проблему, он вспоминает о том, что так ничего и не сказал, что опять ведёт себя как самый большой чудак на свете (скорее всего, Магнуса это уже даже не удивляет).
- Коктейль… - решает он, скрепя сердце, ведь ничего иного не остаётся. На самом деле ему пить не хочется, но из двух зол он выбирает меньшее. По крайней мере, идя за Магнусом к бару, у него есть время обдумать план, заодно попутно распугать взглядом исподлобья всех, кому не повезло слишком явно посмотреть на Магнуса, на него самого, на них. Алек не знает, почему он паникует больше всего: потому что здесь, теоретически, могут оказаться знакомые Изабель или Джейса (те любили проводить время с жителями Нижнего мира и, если так подумать, Алек, оказывается, не так уж далеко от них ушёл) или потому что Магнус предложил ему потанцевать. Танцевать… Как только они останавливаются, Алек уже склоняется ближе к магу.
- Магнус, послушай… - Алеку стыдно от того, что он собирается сказать. Он чувствует себя каким-то ущербным. Он такой зануда, как правы все, кто знает его достаточно хорошо, и совсем не умеет развлекаться. Раньше он всегда лишь фыркал и закатывал глаза, мол, нужны мне ваши развлечения, когда можно провести время с пользой. Но теперь он жалеет, что так ни разу не позволил Изабель затащить себя хоть на одну вечеринку просто так, не по делу. Алек может выстрелить в цель с закрытыми глазами, наизусть назвать все нужные охотникам руны из Серой книги, продемонстрировать навыки в выслеживании, но он не умеет танцевать. Абсолютно. Вообще никак. Он не понимает смысла в таком действии как танец, разумеется, он никогда не пробовал провернуть нечто подобное.
На слежке я всегда выполняю роль того, кто держится в тени и наблюдает за компанией со стороны, - смелости сказать напрямую не хватает, поэтому нефилим пытается намекнуть. Да, их учили и такому в том числе, быть «своими» среди примитивных, но ведь выше головы не прыгнуть. Кому-то удавалась роль души компании, а кто-то - Алек.  Он так рад, что Магнус сейчас не видит выражения его лица, так как приходится говорить ему на ухо, иначе голос потеряется в музыке, потому что Алек ощущает себя жалким неумехой. Он не может даже такой мелочи. И пусть Магнус считает, что нефилиму позавидовал бы сам Аполлон (да, Алек слышал; до сих пор чуточку смущён, но в целом очень приятно, что что-то в нём привлекало), не ровен час, когда тот поймёт, что связался с самой скучной персоной на свете, которая выбивается из всего, что магу нравится. – Я никогда, - выпаливает, решая, наконец, что надо просто сознаться и всё тут. Это очередное «никогда не» в огромном списке Алека Лайтвуда, он всё ещё чувствует себя неудобно, поэтому окончание фразы получается более скомканным, чем бодрое начало: - не делал ничего подобного. Не танцевал.

Отредактировано Alec Lightwood (06-03-2016 01:14:47)

+2

12

Да, возможно, это была плохая, очень плохая идея. И о чем он только думал? Почему хотя бы не в какой-нибудь примитивный клуб, где все посетители – обычные люди, где не должно быть знакомых и не будет связанных с этим неловких моментов? Но половина жизни мага сейчас проходит именно здесь, с этим клубом многое связано, именно здесь он познакомился с Александром [последнее особенно важно]. И уже не придается значения обстоятельствам и причинам той встречи; позже, вспоминая тот вечер, Магнус первым делом видел невероятного цвета глаза и чуть тронувшую губы улыбку, темные волосы и татуировку-руну на шее, высокую спортивную фигуру и стрелы с кроваво-красным опереньем.
Этот нефилим сводит с ума; как можно быть таким невинным и неискушенным и таким сексуально притягательным и порочным одновременно, как ему удается столь гармонично сочетать в себе такие, казалось бы, противоречивые черты? Смотришь на него – и покалывает губы от желания поцеловать и кончики пальцев от желания прикоснуться. Вначале он просто вызвал интерес – красивый, высокий, запоминающийся, но почему-то стоящий позади своих товарищей, словно постоянно готов защищать их и прикрывать им спину, словно бы он постоянно привык быть на полшага позади и давать сверкать другим. И это казалось странным, с такими внешними данными он вполне мог бы притягивать все внимание к себе и быть движущей силой, но позволял отвлекать внимание и вести переговоры сестре и брату, оставаясь при этом в тени. Он – таинственный лунный свет, он – чарующий блеск серебра, он - загадка и драгоценность, редкая диковинка. Но не все внешне красивые люди обладают настолько же красивым внутренним миром, даже если в них течет ангельская кровь. Однако чем больше маг узнавал об Алеке, тем сильнее становился его интерес; постепенно из любопытства и симпатии выросли влюбленность и желание понять и помочь, желание быть рядом, когда охотник в этом нуждается и пока этого хочет. Впрочем, задумываться о будущем, которое у каждого из них может оказаться своим, а не общим [рано о таком думать, пусть и очень хочется сказки], сейчас не хочется, пусть все идет своим чередом, потому что каждый момент рядом с ним прекрасен, даже все возникающие неловкости и недосказанности.
И вот сейчас один из тех странных моментов, которые не поддаются описанию и пониманию, которые должны казаться чем-то из области фантастики, настолько они необычны, непривычны и невероятны. Он понимает совершенный маневр и улыбается со странной смесью удивления и счастья, а в груди разливается такое тепло, словно он выпил один из тех поистине огненных коктейлей, хотя точно уверен, что его губ не касался больше никакой алкоголь, кроме выпитого еще в квартире. Впрочем, с недавних пор в его жизни появился самый лучший опьяняющий и согревающий «субъект», с которым по воздействию на тело и душу не сравнится ничто и никто на свете. Александр оказывает невероятный и совершенно неожиданный эффект, он сметает все границы и условности, надуманные правила и ставшие пресными привычки, он врывается в жизнь мага потоком свежего воздуха, чистейшего кислорода, опаляет своим внутренним огнем, пленит взглядом чарующих глаз, он переворачивает всю его жизнь с ног на голову одним своим появлением на горизонте, закрепляя результат обезоруживающей улыбкой, за которую маг готов отдать все на свете. А сейчас он снова не задумываясь постарался отгородить Магнуса (Верховного Мага Бруклина, на минуточку; мага, который живет уже не первую сотню лет и способен позаботиться о себе сам, привык к этому) от возможного столкновения и танцующей парочкой, которые слишком увлеклись музыкой, синхронными ритмичными движениями и друг другом, настолько, что уже потеряли связь с реальностью и не видят, что творится вокруг них. Маг видел много странного и чудесного за годы своих странствий, но никогда не перестанет удивляться этому нефилиму.
С тех самых пор, когда они впервые перешли черту, когда охотник впервые позволил оказаться слишком близко, когда впервые позволил прикоснуться к себе,  - с того самого момента Магнусу постоянно хочется ощущать под пальцами либо ткань одежды, либо нежность юной кожи, покрытой вязью рун и боевых шрамов [написанная на теле история жизни], либо мягкость темных волос, которые так приятно пропускать меж пальцев. И сейчас ему тоже нестерпимо хочется прикоснуться, хоть на секунду, хочется выразить свои мысли и эмоции, которые в присутствии Алека вырываются из-под контроля и накрывают с головой. Простое прикосновение ладонью к щеке, немое «Спасибо» и «Это ценно для меня», читающиеся во взгляде, любимое имя, сорвавшееся с губ и потонувшее в какофонии царящих вокруг звуков. Но ему тоже не хочется, чтобы кто-то чужой (вообще любое другое существо, кроме него, за редким исключением в виде родственников) прикасался к [его] нефилиму: когда та неугомонная парочка оказывается в опасной близости, он притягивает юношу за талию еще ближе к себе и наслаждается эмоциями Алека, которые ощущает практически на энергетическом уровне, а другой рукой незаметно применяет магию, чтобы остальные посетители клуба были рядом, близко, но не сталкивались с ними.
- Хорошо, - ожидаемый выбор, танцы страшнее еще одного бокала, не так ли? Ничего, всему свое время. Честно признаться, сам Магнус тоже практически не танцует уже много лет, хотя и любит это,  и любит музыку, разве что с Катариной иногда кружится в вальсе или же с Тессой, когда выдается возможность увидеться, ну и дома в гордом одиночестве иногда позволяет себе расслабиться и поднять настроение, просто позволяя музыке оплести сознание и подчинить тело. В клубе же он обычно не танцует (те легкие движения под музыку танцем не назвать, это просто походка такая и дань ди-джею), а знакомится, налаживать связи, узнает информацию и просто наслаждается плодом своих трудов, своим детищем, которое доставляет удовольствие и радость другим. А вот сегодня ему действительно хочется танцевать, и не одному, а непременно с Алеком и только с ним, ведь танец - прекрасная возможность близкого контакта и выражения своих чувств, эмоций и мыслей.
Он переговаривает с барменом, делает заказ и коротко интересуется новостями, все ли сегодня в порядке – пусть у него и выходной и сейчас он здесь гость, но все же должен знать, что происходит вокруг. Он доверяет сотрудникам и знает, что они сами способны справиться без лишнего шума с разбушевавшимися клиентами, кем бы они ни были (разве что, с демонами могут возникнуть дополнительные проблемы, ну или с некоторыми нефилимами, если те пришли не с добром), но проверяет и хочет быть в курсе всех новостей, это его долг как хозяина и верховного мага, а еще он прекрасно усвоил за прожитые годы, что знание – сила, а в клубе обсуждаются многие темы, и слухи базируются на фактах, и любая информация может оказаться полезной. Но выслушает он все это потом, например, завтра или даже послезавтра, но точно не сейчас, когда рядом с ним такой потрясающий юноша, от которого не хочется открываться не на миг.
- Да, сладкий? - такое обращение срывается с губ непроизвольно, еще прежде, чем маг успевает осознать, но надеется, что Алек либо не расслышит (впрочем, произнесено это было практически на ухо), либо простит и примет. Он готов услышать просьбу немедленно уйти отсюда, это вполне ожидаемый вариант, или сумбурные извинения и скорый побег, такой вариант тоже не стоит исключать. Даже известие, что охотник увидел демона в человеческом обличии и должен с ним разобраться, могло быть одним из возможных вариантов. Но Алек начинает говорить о своей позиции и тактике действий во время охоты; маг недоуменно изгибает брови, пытаясь понять, к чему ему эти сведения сейчас, если он и так это знает и понимает. Неужели все же демоны? Впрочем, он не возражает снова поработать вместе, у них это довольно слажено получается даже без подготовки и обсуждения тактики. Он уже чувствует характерное покалывание в кончиках пальцев - магия просится на волю. Но дальнейшие слова полностью опровергают все эти предположения, а маг лишь удивленно моргает и уже через секунду расслабленно выдыхает с улыбкой на улице, чуть качая головой: – И чему вас в этом Институте учат, - честно признаться, он уже давно не задумывался, как проходит обучение охотников, он помнит, как это было когда-то давно, впрочем, даже тогда он не проявлял к этому особого интереса, а  за последнее время даже у таких консерваторов что-то должно было измениться. Чуть позже он обязательно попросить Лайтвуда рассказать о тренировках, прочитанных книгах, первом задании, как они с Джейсом стали парабатаями – впервые в жизни ему действительно хочется знать о жизни сумеречных охотников, точнее, о жизни одного единственного охотника. И тут он понимает, что Алек мог не правильно понять его предыдущие слова, а ведь он не подразумевал ничего плохого.
Он смотрит в эти глаза, что снятся ему ночами, и спешит объяснить свою, возможно, неуместную реакцию, успокоить: - Мой милый нефилим, я уже подумал, что ты напал на след и нас ждет охота этой ночью, - он поднимает руку и убирает прядку со лба Алека, проводит пальцами вдоль линии скул, практически невесомо очерчивает контур нижней губы. С самого их знакомства так повелось, что иногда нефилим начинает предложение, а маг заканчивает - замечательный пример взаимопонимания, когда можно не заканчивать фразу или вовсе обойтись без слов, зная, что тебя и так поймут. Но некоторые слова должны быть произнесены вслух и услышаны, в некоторых ситуациях просто необходимо озвучить свои мысли или услышать другого человека. Магнусу нравится голос Алека, его тембр и особенности произношения, изменения интонации в зависимости от эмоционального состояния, смысла его слов и кому они адресованы. Ему нравится, как тот делает паузы или подбирает слова, как вдыхает и выдыхает, как шевелятся его губы. Наверно, если бы он умел сочинять стихи (он пытался, получалось "не очень хорошо"), непременно посвятил бы оду одному лишь голосу своего нефилима, а еще его губам, глазам, рукам, он бы завалил его стихами и пел серенады под окнами Института. Но он не умеет, век уже не тот, и Лайтвуд вряд ли бы был рад такому проявлению чувств со стороны мага - слишком громко и смущающе,  и обязательно привлечет внимание родственников, некоторые из которых пока не готовы к подобному открытию, и Алек тоже не готов, Магнус это понимает и уважает, хотя ему уже сейчас хочется заявить свои права на этого великолепно нефилима перед всем миром.
Перед ними появляется два бокала с желто-зеленым напитком, украшенные дольками лайма и лимона. Он просил смешать что-то некрепкое, чтобы не ударило в голову и не нарушило координацию, спасать Алека и напиваться самому в его планы на сегодняшний вечер не входило, но при этом расслабляющее, чтобы проблемы отошли на задний план, а ритмы музыки зазывали танцевать. Сам он всегда старался следовать новомодным течениям, чтобы идти в ногу со временем, а иногда являлся и законодателем в чем-то, хотя никогда не ставил перед собой такой цели, все получалось совершенно случайно - люди любят замечать интересные детали и копировать их. И уроки танцев от тоже брал регулярно, что не ударить в грязь лицом, а иногда настолько увлекался, что превращал обычный танец в целое представление, благо примитивные не понимали, что вылетающие из-под каблуков искры или горящий подол платья партнерши – это магия, а не отрепетированный заранее фокус или спецэффект, как принято говорить сейчас. Кстати, в клубах сейчас танцы весьма своеобразные: либо плавные покачивания из стороны в сторону, либо дергания в конвульсиях как в припадке, либо откровенное соблазнение - прелюдия перед главным блюдом. При этом лишь немногие действительно понимали ценность танца, слышали и чувствовали музыку и были способны двигаться под нее. Почему-то Магнусу казалось, что у Алека с этим проблем не возникнет, если он расслабится и поверит в себя: слух и пластика охотника при нем, надо лишь направить его умения в нужное русло, чуть смягчить. Может, и не с первого раза, но все получится, этот мальчик невероятно талантлив.
- Хорошо, Александр,  понимаю. Но если хочешь... – он делает паузу, словно решая, договаривать ли предложение, стоит ли вообще предлагать свои услуги, или лучше принять информацию к сведению и пойти за столик, где они смогут просто поговорить  в более тихой обстановке и заказать что-то из еды, и все же, - Я мог бы тебя научить, - он даже рад, что может сделать это, может оказаться полезен, может научить юношу чему-то новому. Любая совместная деятельность укрепляет отношения и дает возможность лучше узнать друг друга, а разве не это является основной целью свиданий? И приятно провести время, конечно; сейчас у них есть возможность получить все. Тем более, он все еще слышит отзвуки этих слов, произнесенных на ухо. «Никогда не делал ничего подобного». Сколько еще таких «раньше никогда не» и «это впервые» у них будет, сколько всего они смогут познать вместе. Для Магнуса это тоже впервые, раньше лишь его учили танцевать, сам же он никого этому языку тела не учил, по крайней мере, не с нуля. Это волнует и пускает импульсы вдоль позвоночника, ему хочется поделиться своими знаниями, преодолеть еще одно «впервые» вместе.
Он вспоминает про коктейли и протягивает один из них Алеку, невольно касаясь его пальцев, уже одно это вызывает улыбку: - За нас, этот вечер и новые горизонты, - он не прекращает смотреть на парня, пока отпивает из бокала, не желая пропускать ни единое проявление эмоций.
И какой же шаг будет следующим?

+1

13

Несмотря на всю озадаченность из-за данного ему выбора, на невозможность так легко приспособиться к окружению, Алек на несколько мгновений теряет связь с этим шумным, гудящим местом. Музыка, толпа вокруг, всё остаётся вне пределов мира в тот момент, когда Магнус вдруг протягивает руку и касается его щеки. Было в этом жесте нечто, что всколыхнуло в сердце нефилима то, что он охарактеризовал бы как… нежность? Он находится к Магнусу достаточно близко, чтобы даже в этом освещении видеть в его глазах особенное выражение, мягкое и признательное. Алек скорее читает по губам, чем слышит, что Магнус говорит, и уверен, что это его имя. И вот ведь забавная штука: Алек не слышит, только догадывается, но даже это беззвучное обращение заставляет его внутренне встрепенуться. Сумеречный охотник не совсем понимает, с чего вдруг Магнус так откровенно ласков, что произошло, но не успевает спросить об этом, потому что его вдруг притягивают к себе ближе. Алек вмиг вспыхивает, потому что прикосновения Магнуса это то, к чему он никак не привыкнет. И нет, совсем не в плохом смысле, он не боялся касаний, не пытался их избегать, не считал странными. Просто каждый раз, когда они оказывались так близко, Алек прекращал понимать, что происходит и буквально плавился изнутри, вены превращались в вулканические артерии, по которым текла лава, способная растопить всё, даже адамас, что уж говорить про уязвимое тело. В горле тут же пересыхает, сердце бьётся часто, а руки чуть ли не изнемогают от желания дотронуться в ответ, однако он не спешит, слегка опешил, только лишь смотрит и взволнованно часто дышит. Сейчас у Алека и вовсе есть  возможность прочувствовать прикосновения на каком-то ином уровне, который до этого ускользал от него, поскольку слишком страстно Магнуса целовал и отдавался во власть одних только подсознательных инстинктов. Они прижимаются друг к другу не так уж чтобы совсем вплотную, но тесно, и хоть на них слои одежды, Алек уверен, что чувствует тепло, исходящее от Магнуса. Может, он себе это придумывает, поддавшись моменту, но этого тепла хочется больше. И чтобы ещё жарче. Алек уже подумывает начать вырываться из объятий, отступить, не потому, что ему не нравится, а наоборот. Передозировка Магнусом Бейном в начале свидания звучит довольно опасно, Алеку совсем не хочется испортить вечер магу (тот любит пятницы, любит развлечения, возможно, любит свидания). Однако ему не приходится объятий избегать, Магнус соглашается с вариантом выпить. Самое забавное, что ровно в тот момент, когда чужая рука исчезает с талии, Алек понимает, как сильно она согревала, в этом же месте становится некомфортно прохладнее, хочется вернуть всё обратно. В самую пору начать ругать себя за всю эту неопределённость с самим собой.
Нефилим прекращает заниматься самобичеванием, когда Магнус отворачивается в сторону барной стойки и начинает о чём-то говорить с барменом. Алеку ничего не слышно, зато он удобно стоит поблизости и имеет возможность наблюдать за Бейном. Как выражение на его лице становится чуточку серьёзнее, как он увлечён, хоть разговор продолжается недолго. Этот эпизод  заставляет Алека всерьёз задуматься о том, что Магнус тут хозяйничает, а не просто принять как факт. Это клуб Магнуса, его работа, которая вызывала положительные эмоции и не была нелюбимой. Алеку немного совестно за то, что он не может оценить по достоинству то, чему Магнус уделяет так много времени и сил. Он мог бы сказать: «Эй, Магнус, классный клуб, тут всё такое… клубное!», но это было бы настолько неестественно, что он бы скорее мага задел, чем похвалил. Алеку хотелось сказать Магнусу что-нибудь приятное, но и выдумывать что-то желания не было. К сожалению, Лайтвуд был не из тех, кто может понять все прелести подобного заведения, куда уж ему, когда его бросает в мандраж от одной только мысли о том, чтобы танцевать. Когда он вновь обращается к Магнусу с попыткой признаться в этом, тот бросает разговор с барменом, вновь возвращается к Алеку и говорит у самого уха: «Да, сладкий?». Алек обращает на это внимание, потому что его так никто не называет. Он вообще не очень привыкший к подобным обращениям. Когда-то очень давно, когда он был ребёнком, мама называла его «дорогой», сейчас она делает это реже, но на этом все. Впрочем сравнивать ласковые обращения матери и… А вот интересно, как назвать того, с кем ходишь на свидания, с кем целуешься, кто тебе явно симпатичен и интересен. Не «бойфренд» же? Они ведь встречаются, не договорившись встречаться. Да и, надо признать, как-то неказисто это слово кажется по отношению к такой парочке как они: сумеречный охотник и маг, которому он даже не знает сколько точно лет (его послушать, так он и Микеланджело знал, и древних египтян). Так вот одно дело, когда тебя мило называет мать, женщина тебя родившая, заботящаяся о тебе, сразу приходит чувство защищённости и окутывающей доброты. И совсем другие эмоции появляются, когда подобные обращения срываются с уст Магнуса (так Алеку нравится больше всего: "бойфренд" и "парень" – слишком примитивно, "пара" – слишком высокопарно, а вот Магнус – сразу всё как-то определяет). Видно, что Магнус сказал так машинально, но Алек, несмотря на то, что ни чуточку сладким себя не считает, отчего-то чувствует довольство и, крепко сжав губы, пытается не выдать себя.
Магнус ожидаемо улыбается на объяснение Алека, что хорошо. Тот ожидал смеха, честно говоря, но маг, кажется, чувствует какое-то облегчение, он издаёт вздох, будто груз с плеч упал. Алек сводит брови к переносице, пытаясь понять, как это расшифровать. Так Магнус просто ради приличия сделал такое предложение? Или смеха? Ему не хочется, чтобы кто-то видел его танцующим с Алеком? Пф, бред! Магнус держал его за лицо и обнимал на глазах у всех, совершенно определённо он не стыдится своей компании в своём клубе. К счастью, чернокнижник приходит на помощь и поясняет. Наступает черед Алека издавать облегчённый выдох и нелепо улыбаться – сколько он успел напридумывать.
- О… я бы сказал, если бы заметил демона. К тому же, тут у тебя больше шансов сделать это первому, - серьёзно говорит Алек, как и всегда, когда речь заходит о делах. – Я не взял с собой сенсор, - он ведь шёл на свидание! Предполагается, что он отдыхает, хотя, стоит признать, прошлый раз ничуть не омрачился совместной вылазкой к оборотню. Наоборот, благодаря этому они прочувствовали друг друга лучше, и это дало своеобразный толчок. И уж тем более скрасило неудачную попытку поужинать. Вся серьёзность спадает, когда Магнус по-свойски поправляет волосы Алека, а затем гладит по лицу и едва-едва касается губ. Алек разрывается от противоречивых эмоций: у него чуть ли ноги не подкашиваются каждый раз, когда Магнус дотрагивается до него, ловит эти моменты, наслаждается, даже если они просты, как, например, поправленная прядка волос. Но при этом он всё чаще возвращается мыслями к тому, что они тут не одни. Тут полно нелюдей, а Алек не может взять себя в руки. Ему кажется, что он слишком откровенен в своих реакциях, и как здорово, если бы это видел только Магнус, ведь это касалось лишь его. Лайтвуд не чувствует себя уверенным практически постоянно, а когда окружающие видят его настоящего (а с Магнусом он не может притворяться, не хочет этого делать, ведь тот дал ему возможность, разрешение, одобрение быть собой) то он и вовсе ощущает себя безоружным. А он ведь сумеречный охотник, для него это сравнимо со слабостью. Кроме того, кто-то может увидеть, понять, побежать рассказывать тем, кому это знать необязательно. Алек чувствует обиду на себя самого и на мгновение смотрит на Магнуса так, будто молит его о помощи, и в каком-то смысле так действительно и есть. Но не помощи с выбором танцевать или нет, не в обучении, а той, которая бы залечила все ноющие на душе раны, которые нефилим нанёс себе сам за все эти годы ложью и притворством. Алек не отдаёт себе в подобном отчёта, что к счастью, ведь иначе бы он заставил себя закрыться, а так он смаргивает эту невысказанную неосознанную мольбу и переводит взгляд на странного цвета напиток. Подумать только, с Магнусом он успел попробовать столько странных коктейлей, сколько не пил за всю свою жизнь. Вот и сейчас к нему в руки попадает очередной бокал с чем-то неестественного цвета. Сердце замирает на миг, когда их с Магнусом пальцы соприкасаются, а затем вновь начинает свой ускоренный бег, который становится привычным в этой компании. Алек поддерживает предложенный тост, как он может этого не сделать? Неожиданно для себя реагирует на «нас», резко втягивая воздух в лёгкие и задерживая дыхание на мгновения. В этом же нет ничего странного, это всего лишь местоимение во множественном числе, просто слово, но Алека бросает в жар и он делает быстрый и большой глоток. Тут же весь морщится, потому что это зелёно-жёлтое нечто имеет горький привкус, а он не так искусен в выпивке, чтобы понимать, что он вообще только что попробовал. Когда, наконец, справляется с горечью и градусом, согревшим организм изнутри, то приоткрывает глаза и обнаруживает, что Магнус внимательно смотрит на него. Алек задумывается о том, как только что выглядел, пожимает плечами, мол, никак не привыкну ко всем этим напиткам, и, виновато улыбаясь, склоняет голову в бок. Это позволяет ему посмотреть на тех, кто их окружает. Кажется, что  музыка становится ещё громче и её отзвуки сотрясают сердце, пульсируют в голове.  Вокруг веселье, а кое-где и форменное безобразие, которое не вызывает отвращения. Наоборот, в каком-то смысле Алек рад и завидует, что хоть кто-то может вести себя так откровенно и ничего не стесняться. Он переводит задумчивый взгляд на Магнуса. В эту минуту отдаёт себе отчёт в том, что тот, несмотря на то, какой необычной и эксцентричной личностью являлся, что мог творить магию своими чарами или даже словами, был могущественным магом, который при желании мог бы заполучить всё, что захочет, он ещё ни разу не пытался заставить Алека сделать что-либо. Он давал выбор буквально во всём, даже если не говорил об этом вслух, мог лишь пытаться подтолкнуть, но ждал реакцию: выпить или танцевать? Прикоснуться или остаться на расстоянии? Продолжить всё это или остановиться? Может, поэтому Алек в его присутствии чувствует себя таким растерянным, ведь он привык жить по приказам Конклава, своих родителей, делать так, как предписывает закон, а получив в свои руки возможность самому выбирать, попросту не понимает, как этим распоряжаться. Свобода рядом с Магнусом прекрасна по своим ощущениям, но, видимо, к ней надо приспособиться. Поэтому он делает то, что получается у него лучше всего – говорит напрямую то, что вертится на языке:
- Я бы очень хотел, - отводит взгляд и снова смотрит вокруг. Эти танцы странные, некоторые смахивают на конвульсии, но тут и там выделяются те, кто смотрится красиво и даже горячо. То как они двигаются по отношению друг к другу, как попадают в такт музыке. – Было бы здорово попробовать это с тобой, - произносит неторопливо, переводя зачарованный взгляд с танцующих на Магнуса, потом моргает и растерянно улыбается с выражением «что я только что сказал?!» Получилось как-то неоднозначно, хотя Алек не то чтобы против. Он закрывает глаза и едва качает головой, укоряя себя за то, что позволяет мыслям разбрестись в разные стороны. – Если бы мы были наедине, - он не произносит «но», однако по смыслу это именно оно. Алеку хочется, он согласен, почему бы нет? Но… - Мы и так привлекаем слишком много внимания, - конечно же, хозяин клуба, знаменитый в Нижнем мире Магнус Бейн, и Сумеречный охотник. Он попытался скрыть руны одеждой, но у него же на лице, должно быть, всё написано. Алек искренне сожалеет, что не может порадовать Магнуса такой мелочью, но поняв, что тот нарочно даёт ему право выбора, не желает идти наперекор тому, что чувствует на данный момент. Лайтвуду пора привыкать к свободе, а не бояться её, поэтому он ещё раз прислушивается к самому себе и подводит итог скорее для себя, пытаясь доказать, что нет в этом ничего страшного: – Я хочу, чтобы ты научил меня, но не когда вокруг такая толпа.
Произнеся это, чувствует себя лучше. Он был честен и тут нечего стыдиться, оставалось надеяться, что Магнус не разочаруется. Алеку хотелось, чтобы именно он из всех людей не был среди тех, кто ждёт от него жертвы. А поступиться своими желаниями – жертва и есть. И ему бы задуматься об этом ещё немного, развить мысль, ведь именно это он и делает, позволяет окружению влиять на себя и пойти наперекор такому банальному простому желанию, как потанцевать с тем, кто ему нравится, но он считает, что сделал решение по совести. Алек чувствует, что щёки горят, вероятнее всего, от жёлто-зелёной смеси, что он выпил, и вообще он ощущает какую-то лёгкость. Взгляд опускается с глаз Магнуса, задерживается на его губах, и вновь поднимается, чтобы наладить зрительный контакт.
- Покажи мне клуб? - Алек не может оценить его по достоинству, да, но может попытаться понять любовь Магнуса к этому месту. – Хочу увидеть его твоими глазами.

Отредактировано Alec Lightwood (02-04-2016 01:04:00)

+1

14

Отчасти он понимал, с какими сложностями сейчас сталкивается юноша. Не в плане клуба или чего-то такого,  хотя это тоже: сейчас и представить трудно,  но когда-то и для него такие места были в новинку. Он понимал, как меняется мир Алека и мир для Алека, как меняется его мировоззрение ион сам, как порой ему приходится собирать все свое мужество и волю,  чтобы пересилить себя и перестать оглядываться на Конклав и родителей. Он пусть ему хотелось видеть его исключительно своим, пусть на весь мир хотелось прокричать о своем счастье,  он честно старался не давить. Парень и так всю жизнь жил по чьим-то указаниям и правилам,  а магу хотелось увидеть его свободным от этих оков, хотелось дать право выбора и позволить принимать решения, основываясь лишь на собственных ощущениях. Конечно, для этого потребуется время, но они ведь только в начале пути, они будут привыкать к происходящим с ними и в их жизнях изменениям, они будут сближаться постепенно, хотя иногда у мага появляется острое желание сорвать с нефилима всю одежду и не выпускать из своих объятий ближайшую вечность. Но им обоим нужно время, чтобы услышать голос сердца и определить для себя приоритеты.
Магнус весело усмехается, видя лицо Александра, когда тот пробует очередной коктейль. Который уже по счету с момента из знакомства? Возможно, Катарина была права, когда просила «не спаивать невинного мальчика в своих корыстных целях». Но он знает, что вкус напитка может показаться вначале слишком резким и горьковатым, но зато незаметно поможет расслабиться и разольет приятное тепло по телу. Заметив пристальный взгляд мага на себе, Алек красноречиво улыбается и пожимает плечами, словно бы объясняя свою реакцию на непривычный вкус. – Специфичный, согласен, но вся полнота вкуса раскрывается со временем, - обещает Бейн и тоже поворачивается к танцующим лицом, чуть опираясь на барную стойку спиной и локтями.
Ему вспоминались Александр Македонский – великий царь, воин, полководец, - и его верный товарищ Гефестион, названный в честь бога огня. Магнус хотел бы стать Гефестионом для своего Александра, стать другом, советчиком, любовником и возлюбленным для своего прекрасного воителя, быть ему поддержкой и опорой, дарить любовь, заботу, спокойствие и радость. Единственное, в отличие от общеизвестных событий истории, ему бы хотелось растянуть это на вечность; одна мысль о слишком короткой продолжительности жизни сумеречных охотников, многие из которых погибали раньше срока в битвах с полчищами демонов, разрывала его на части. Это было странно: никогда раньше он не переживал это так остро, разве что, во времена своей первой влюбленности в смертного человека (как давно это было!), а после смог смириться с неизбежным, что человеческий век короток и быстротечен, а он не в силах это изменить. Впрочем, с Алеком многое для него было впервые или почти как впервые из-за своей необычности и непривычности. И рядом с ним он, бессмертный маг, начинал верить в чудеса.
Он чуть хмурится, не сразу понимая, к чему относятся слова его Александра, что бы тот хотел с ним попробовать. Такая формулировка вызывает улыбку и не самые приличные мысли, отчего он невольно закусывает губу, стараясь дышать ровнее и не слишком буйно проявлять свои эмоции и проявления неуемной фантазии. Вряд ли охотник стал бы сейчас говорить о чем-то подобном – не время и не место, возможно, через несколько позже и наедине. Поэтому делает глубокий вдох и с живым интересом смотрит ему в глаза в ожидании продолжения или пояснения. Вероятно, Алек и сам понимает насколько двусмысленно (а то ли это слово?) звучат его слова. Для мага они сливаются в чудесную симфонию, которую он готов был слушать до бесконечности: «Очень хотел», «попробовать с тобой», «наедине»… «Научил меня». Еще несколько секунд он безмолвно вглядывается в глаза нефилима, прокручивая весь их разговор и пытаясь прогнать непрошенные мысли, и лишь потом понимает, что Лайтвуд просит о частных уроках танцев. Да, в голове мага это получает именно такое определение, что никак не способствует усмирению мыслей и слишком бурной фантазии, ведь танцы могут быть разными, и горизонтальными тоже. О, он безнадежен. Сам качает головой не в силах скрыть улыбку и, прежде чем ответить что-то, допивает свой коктейль в несколько глотков, жестом прося бармена повторить: - Это.. весьма заманчивое предложение, - если Алек в таком же ключе общается с родителями и представителями Конклава, у тех просто не должно возникать желания отказать или задать свои каверзные вопросы, ведь такому просто невозможно противостоять, - И я буду безмерно рад научить тебя чему-то такому, если ты действительно этого хочешь. В любое время и  на любых условиях, - хоть сию секунду, маг бы все организовал в мгновение ока, стоит охотнику пожелать. Он бы даже разогнал всех гостей, если бы Алек захотел провести первое занятие именно в этом зале и прямо сейчас, или открыл бы портал и перенес их обратно в квартиру, или в бальный зал Букингемского дворца, например:- Мы можем переместиться в более тихое место. В Версале очень красиво, кажется, что вот-вот заиграет оркестр и можно будет кружиться в вальсе, - если и не в этот раз, потом он обязательно покажет Александру и Версаль, и другие красоты Францию, и весь мир, - Или хотя бы подняться в мой кабинет, - чуть задумчиво растягивая гласные предлагает Бейн, хотя сам толком не понимает, что и зачем произносит. Мысли слишком быстро скачут, - В смысле, если ты хочешь приступить к танцам прямо сейчас, - в замешательстве заканчивает он свою сумбурную речь и чуть качает головой, удивляясь самому себе. Рядом с нефилимом Магнус забывал про свой возраст и прожитые века. Он снова чувствовал себя зеленым юнцом, который только начинал познавать себя и окружающий мир, который еще пытался следовать общепринятым правилам и законам примитивных, пока не понял, что он часть другого мира и что правила он может устанавливать себе сам. Пожалуй, нечто подобное он испытывал лишь в начале своей первой влюбленности, когда хотел произвести лучшее впечатление, боялся сказать или сделать что-то не так, не понравиться, неправильно понять знаки и оказаться в глупом положении. Когда объект мечтаний возносился на Олимп, а он готов и рад был поклоняться ему как святыне. После было много встреч и расставаний, моментов радости и разочарования; однажды он уже чуть не влюбился в дитя Ангела [но только лишь «чуть»], однажды он уже считал,  что нашел свою вторую половинку, которая разделит с ним вечность [ошибался]. Но все то (и первая влюбленность, и первая любовь, и все прошлые романы) было лишь жалким подобием, дешевой подделкой, эфемерным туманом над рекой. А сейчас он испытывал все это в сто крат ярче. И несмотря на опыт прожитых десятилетий, рядом с Алеком он чувствовал себя его ровесником - невероятное ощущение, одно из немногих удивительных чудес, которые дарил ему этот потрясающий нефилим.
Магнус не торопит его с какими-то дальнейшими действиями и решениями, в  кои-то веки он наслаждается даже просто молчаливым присутствием рядом, и если бы Алек сказал, что хочет провести весь вечер у бара, он бы удивился, но согласился на такой вариант. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. В данном случае, любой каприз за дарованную возможность быть рядом. Ему нравится ловить на себе взгляд нефилима, видеть, как тот решает что-то для себя, он практически видит, как вертятся шестеренки у него в голове (он учится читать мысли и настроение Александра по выражению его лица), и ждет, чуть улыбаясь уголками губ и пристально следя за каждым мельчайшим движением, за любым изменением в мимике. И все же просьба застает его врасплох, слишком неожиданно и смело, он удивленно вздергивает брови и отставляет бокал в сторону, давая тем самым себе время осмыслить слышанное.
- Ты правда хочешь посмотреть клуб? – зачем-то уточняет, хотя прекрасно расслышал с первого раза. Он не знает, как именно следует понимать такую просьбу из уст охотника; будь на его месте кто-то другой, с наибольшей вероятностью это можно было расценить как открытый флирт и приглашение уединиться, но Алек… С ним все иначе. И если говорит, что хочет посмотреть на клуб глазами хозяина сего заведения, то именно это он и имеет в виду, а маг должен радоваться такой инициативе и хвататься за возможность показать Алеку свое детище, - Что ж, бар ты уже видишь, по крайней мере, один из них – их тут несколько, разумеется, - на такое число посетителей со столь различными вкусами и пристрастиями одной стойки не хватило бы, да и размеры и статус клуба обязывают делать пребывание здесь гостей наиболее комфортным и приятным, - Танцпол тоже сложно не заметить, - он ведет рукой, словно предлагая убедиться в его словах воочию, - почти весь клуб, по сути, является одной большой танцплощадкой, - он дает бармену знак, что они уходят, и слегка дергает Алека за ветровку, призывая следовать за собой, - Пойдем, покажу тебе, так называемую, зону отдыха, где действительно можно расслабиться и перевести дыхание после танцев, а при желании заказать что-то из еды, - нельзя оставлять гостей неудовлетворенными, некоторые из них от голода могут буквально озвереть, что обычно заканчивается малоприятными последствиями, - Безусловно, есть и другие подобные зоны в других частях клуба, но эта – моя любимая, сейчас сам поймешь, почему, - по крайней мере, Бейн постарается объяснить, что привлекает его именно в этой части клуба, и с некоторыми аргументами Алек вполне может согласиться.
В этот раз он уже не берет нефилима за руку, позволяя тому чувствовать себя свободно и самому решать, нужны ли сейчас прикосновения или же нет. И все же постоянно оглядывается и проверяет, все ли в порядке, стоит Алеку оказаться за спиной и пропасть из поля зрения. Благо окружающая их невидимым коконом магия позволяет перемещаться в толпе без особых проблем, и вскоре маг останавливается разводя руками в стороны: - А вот и она, располагайся, коли есть желание, - на некоторых столиках стоят бокалы – полные в ожидании танцующих посетителей и уже оставленные ими пустые; некоторые диваны заняты постояльцами, которые окидывают парочку беглым взглядом и поднимают бокалы в приветственном жесте, кто знаком с Магнусом лично, на что тот салютует своим коктейлем в ответ и сразу переводит взгляд на своего спутника,  - Вот эта ложа сегодня наша: она находится в тени, но отсюда виден практически весь клуб. Весьма удобно, когда ты видишь всех, а тебя никто, - чуть пожимает плечами с заговорщической улыбкой на лице, прекрасно понимая, что сами охотники всегда выбирают именно такие места в качестве наблюдательных пунктов, - Собственно в этой зоне все ложи расположены так, но эта наиболее уютная, на мой взгляд, - в любом случае, она наиболее затемненная, но вид с нее ничуть не уступает прочим.
Маг привык ощущать на себе чужие взгляды – заинтересованные, удивленный, неодобрительные, соблазняющие, оценивающие… Разные. Он намерено привлекал внимание своим ярким внешним видом и эксцентричным поведением, он окружил себя ореолом различных слухов и легенд, которые делают его образ еще более загадочным и запоминающимся. Это хорошо для работы, это не давало заскучать, это позволяло постоянно быть в компании, ни с кем особо не сближаясь, это позволяло отвлечься от мыслей. Весьма удобно, согласитесь. Создать мозаичный глянцевый образ, который всех устраивает, объясняет любые странности и выстраивает невидимую стену между магом и окружающим миром, через которую пройти могут лишь избранные, коих можно пересчитать по пальцам. А теперь еще и Александр, который за столь короткое время уже проник куда дальше под завесу и куда глубже под кожу, чем удалось многим знакомым и даже друзьям Магнуса за долгие годы. Нефилим уже получил ключи от сердца мага, даже если пока не знал об этом.
И если носить чужие взгляды на себе он привык и даже полюбить смог, то взгляды, обращенные на Алека, хотелось пресечь на корню. Он понимал, что некоторым может быть попросту любопытно узнать личность спутника хозяина заведения, рассмотреть его в разноцветных лучах прожекторов, и он не мог винить отдыхающих и развлекающихся гостей за это. Кроме того, отчасти ему было приятно, что охотник вызывает весьма определенный интерес, что его замечают в разномастной толпе  и еще долго провожают взглядом, ведь маг как никто другой знал, что посмотреть действительно есть на что, и что Алек заслуживает повышенного внимания к себе, что ему полезно будет понять, что он красив и привлекателен, что никто не в силах затмить его. Но Магнус уже совершенно эгоистично считал нефилима своим и ревновал его не только к несомненно-крутому=белобрысому-засранцу Джейсу Вейланду, на что были определенные основания, но и ко всем одушевленным предметам, что возникали на горизонте. Это уже походило на манию, но маг был не в состоянии пересилить себя. И это определенно было наваждением, потому что он не мог перестать думать о темноволосом нефилиме ни во время работы, ни во сне. Это доставляло некоторый дискомфорт, а  порой даже немного пугало силой чувств, но было удивительно приятно.
И с таким вниманием на расстоянии он вполне мог смириться, но когда заметил, что тот фейри, что последовал за ними еще от бара, оставив своих друзей пить какие-то откровенно подозрительные напитки, продолжает приближаться с явным намерением хотя бы познакомиться, и чем ближе, тем лучше, и к тому же, слишком уж активно строит глазки в надежде привлечь внимание, тогда Магнус просто не выдержал. Не желая оставлять Алека одного ни на мог и не желая допускать того фейри (или кого угодно другого) слишком близки, послал магию в полет, и уже через мгновение, с тайным злорадством в чуть прищуренных кошачьих глазах, наблюдал неудачливого героя-любовника некрасиво упавшим и облитым каким-то липким коктейлем. Никакого сожаления – тот сам напросился, да и вообще все это произошло совершенно случайно и маг не имеет к этому никакого отношения, честно слово. И пусть ссориться с дивным народцем магу вовсе не хотелось из-за возможных неприятных последствий, но и доказать его причастность к этому небольшому происшествию никто не сможет, а если и сможет, то это, во-первых, его клуб, а во-вторых, и это куда важнее, его Александр, и он имеет абсолютное право защищать честь своего спутника. И безусловно он признает, что ужасный собственник, но своему избраннику оставляет право выбора практически во всем, и если тот предпочтет магу кого-то другого и будет при этом счастлив, то он отступит, уйдет в тень, потому что не в праве разрушать чью-то жизнь из-за своих эгоистичных желаний. Но все же, он искренне надеется, что в этот раз подобного не будет, что Лайтвуд не разобьет ему сердце и не оставит после себя лишь бездушную оболочку, выкачав из мага все чувства и эмоции, и даже само желание жить. Потому что он больше не хочет испытывать эту боль. Не в этот раз. Тем более, что-то подсказывает ему, что в этот раз его сердце будет уже не склеить ни самым лучшим клеем, ни самой сильной магией.
Он делает вдох, прогоняя мысли прочь и снова возвращаясь к своему неспешному повествованию: - А еще отсюда совсем недалеко до служебных помещений и лестницы на второй этаж. Видишь вон ту дверь? – он чуть приобнимает Алека за плечи и указывает в нужном направлении, где темнеет прямоугольник довольно неприметной двери, которую просто так можно и не разглядеть, если не искать осознанно, - За ней различные помещения для персонала, оттуда же можно попасть в мой кабинет или выйти через черный ход, - он отдает себе отчет, что говорит слишком много, что, вероятно, нефилиму это вовсе неинтересно, но просто не может остановиться: хоть минимум информации он должен озвучить. А вот если бы ему действительно надо было разрекламировать это место или произвести впечатление на какого-нибудь именитого дизайнера, тогда были рассуждения и об особенностях подсветки в разных частях клуба, и о смелых дизайнерских и архитектурных решениях, и сыпались бы названия известных фирм, предметы мебели которых можно увидеть в клубе, и были бы рассказы о неожиданных или известных посетителях, которые иногда проводят здесь свободные вечера. Но вряд ли такие подробности были бы интересны охотнику, хотя его сестра, возможно, оценила бы некоторые задумки, возможно, когда-нибудь они даже обсудят их. Он поворачивается в другую сторону и указывает уже на лестницу, ступени которой подсвечиваются приглушенным красным светом, - А вон та лестница ведет к комнатам, где можно провести время… в тишине, - и в тишине тоже, а еще наедине или в приятной компании, или же просто выспаться, если перебрал и сил добраться до дома уже нет, - Кстати, кровати там весьма удобные, сам выбирал, - добавляет он с почти кошачьей [чеширской?] улыбкой, кидая взгляд на Александра. Вроде бы совершенно невинные фразы, но был в них какой-то вызов, а маг не мог отказать себе хоть в легкой провокации: - И со второго этажа тоже можно попасть в мой кабинет или выйти на улицу, если знать путь, - ему хотелось, чтобы Алек знал, где что находится в клубе и мог легко найти путь от одной точки до другой, чтобы Алек знал, что маг всегда будет рад ему, что он может прийти в любое время и по любому поводу. Тем более, из-за музыки тот мог бы не услышать звонок или вовсе выключить звук на телефоне, а охотникам помощь мага может понадобиться в любой момент. А еще он тешил себя надеждой, что возможно когда-нибудь, Лайтвуд решит прийти сюда просто так – расслабиться и приятно провести время. Ему хотелось, чтобы тот научился чувствовать себя комфортно на всей подвластной магу территории, а клуб является одной из ее важнейших частей. Хотя он бы, безусловно, не отказался, если бы Алек в полной мере освоил его квартиру и не покидал пределы его постели, но это было настолько маловероятно, зная отношение охотника к работе, ответственности и долгу, что он старался сделать все, чтобы тот мог найти его в любой момент и связаться при любой возможности_необходимости, поэтому первым дело и оставил свой номер телефона, хотя в то время еще и не задумывался настолько глубоко о причинах и целях этого действия.
- Если я тебе понадоблюсь, а дома меня не будет, сможешь найти меня либо на одном из этих диванов, либо в кабинете, - чуть задумавшись, торопливо озвучил еще один возможный вариант, который, в общем-то, можно было и не рассматривать, - Или у одной из барных стоек, но я там обычно не задерживаюсь надолго, - при этом взмахивает рукой, словно бы отмахиваясь от этой мысли и призывая не воспринимать ее всерьез, а затем уже абсолютно серьезно смотрит Алеку в глаза, - Назовешь свое имя охране и скажешь, что ты ко мне, тебя проводят, - уж об этом он позаботится, точнее, уже позаботился, чтобы сотрудники запомнили нефилима в лицо и знали, что ему открыт доступ к любым помещениям, и если он появится в клубе, сразу проводили к хозяину, даже если тот занят. Для него это было важно.

Отредактировано Magnus Bane (13-05-2016 04:56:13)

+1

15

Магнус обещает, что со временем вкус раскроется полностью, и Алеку не остаётся ничего иного кроме как поверить. Он плохо знаком с подобными напитками, у которых есть мифическое послевкусие, но ему не так уж и важно это. Алкоголь даже жажду не утолял, лишь наоборот усугублял, несмотря на свежий отголосок цитрусовых, так что с практической точки зрения – бесполезно это всё. Но Алек знает, что увеселительные напитки – несомненная часть подобных мероприятий и сборищ. Так как он сегодня нарочно, пусть и не по своей, а Магнуса воле, стал частью непривычного развлечения, то почему бы не познать все мелочи и тонкости. Хотя бы те, которые кажутся приемлемыми. Оставалось надеяться, что никто из местных кутил не ходит и не предлагает всем подряд фрукты фэйри. 
Алек находит момент, чтобы посмотреть на Магнуса, задумчиво разглядывающего народ. Нельзя знать наверняка, но создаётся впечатление, что мыслями маг где-то далеко и точно не думает, как и Алек за секунду до этого, о танцах, коими увлечены все вокруг. Мгновения, которые кажутся минутами, Алек рассматривает профиль Магнуса, без опасения быть уличённым. Когда маг и сам на него смотрит, почему-то сложно сосредоточиться на его чертах, поэтому сейчас Лайтвуд пользуется возможностью. В Магнусе привлекало к себе внимание буквально всё. Не только одежда и вид в целом, но и каждая отдельная черта. Посмотреть только на его прическу (Алек уверен, что в прошлые их встречи волосы выглядели иначе) или макияж. Раньше ему казалось, что краситься идёт только женщинам, ведь примером ему служили мама, предпочитающая лишь акцентировать внимание на губы, например, и Изабель, она любила косметику настолько, что стол в её комнате был завален всевозможными флаконами, баночками разной формы и содержания, карандашами, кисточками. Обе, и мама, и сестра, очень гармонично смотрелись, даже если Изабель делала слишком яркий (по мнению заботливого подозрительного брата) макияж. Живя в Нью-Йорке Алеку приходилось видеть и накрашенных мужчин, и мужчин, считающих себя женщинами, и детей, примитивные мамы которых явно сошли с ума. Сложно было не обратить на них внимание, но никто никогда Алека не привлекал. И вот Магнус, с яркими накрашенными глазами, блестками на коже, и он смотрится так гармонично. Нефилим ловит себя на мысли, что если бы на маге не было всей это краски, то образ его был бы не полным. Образ… Алек задумывается. Магнус красится, потому что так хочет, или потому что поддерживает образ загадочного, причудливого чернокнижника? Алеку это разделение кажется важным. Магнус позволяет ему быть самим собой. Алеку хотелось, чтобы и он в его обществе чувствовал себя достаточно уверенным для того же. Но кроме косметики, магу, конечно, есть чем привлечь внимание. Даже если бы его причёска была самой обычной, а на лице ни грамма блеска, его было бы ни с кем не перепутать. Слишком запоминающаяся, экзотическая внешность даже для Нью-Йорка. Чего только стоили его кошачьи глаза необычного цвета и с вертикальным зрачком. Когда маг закусывает нижнюю губу, взгляд Алека моментально опускается с глаз вниз. Он ловит себя на мысли, что ему, возможно, тоже хочется эту губу укусить – игриво, но нежно. Алек зачарованно наблюдает, как Магнус допивает коктейль и начинает отвечать. Нефилим заворожен и загипнотизирован движением чужих губ, поэтому смысл сказанного до него доходит не сразу. Чернокнижник говорит о том, что с радостью научит буквально прямо сейчас. Это понятно, и вдруг он говорит о Версале. Алек отдалённо знает, что это какой-то замок, и пару секунд ему кажется, что Магнус использует такое сравнение. И вдруг осознаёт: да это же ему, сумеречному охотнику из Нью-Йорка, ничем непримечательному парню, предлагают отправиться в Версаль, чтобы просто потанцевать.
- Ты… предлагаешь нам отправиться учиться в Версаль? – Алек обязан уточнить. Это не может быть правдой. Кто в здравом уме предложит, так легко и без репетиций, нечто подобное? Никто. Только Магнус Бейн. Это одна из причин, почему Алека тянуло к этому магу, как мотылька на источник света. Нет, не в Версале дело, не в той экзотике, которую Магнус мог продемонстрировать в любой точке мира. К подобному Алек равнодушен или, по крайней мере, не ставит в приоритеты. Зато он поражён и очарован тем, как Магнус распоряжается своей свободой, как он не ставит для себя ограничений, придумывает что-то и готов кинуться это воплощать, даже если идея (подумать только, вот так просто перенестись из Нью-Йорка во Францию, в замок!) кажется невыполнимой. Магнус невероятно живой и энергии в нём столько, что Алек не может устоять, ему хочется получить от него заряд и проснуться от той спячки, которую представляла его жизнь. На фоне Версаля кабинет кажется очень скромным выбором, но Алек удивлён тем, что его желание готовы воплотить сию секунду.
- Нет, не сегодня, - он улыбается, потому что невозможно сдержаться – у него слишком много хороших эмоций от этого разговора, и ему не хочется их скрывать. – В другой раз, - добавляет он и действительно имеет это в виду, а не пытается пойти на попятную. Ему всего лишь кажется, что сейчас – не самый подходящий момент. Да и, честно говоря, ему надо морально подготовиться. Танцевать, это не от нападения одновременно с трёх сторон отбиваться и даже не стрелять лёжа. Всё это – привычно и желанно, тело тосковало, стоило пропустить хоть день тренировок, но танцы не несут никакой практической ценности и как правильно подойти к их изучению, пока неясно.
Магнус переспрашивает его, и Алек этому удивлён. Он вдруг пугается, что произнёс невнятно. Он бы не удивился, случись это с ним. У него всегда были проблемы с речами и с тем, как преподнести мысли, а эмоции, зашкаливающие при появлении Магнуса в зоне видимости, лишь усугубляют ситуацию. К счастью Алека, магу пока удавалось разгадывать те ребусы, на которые порой была похожа речь охотника.
- Правда, - повторяет он, уверенный в том, что хочет. Размышляет, что такого в этой просьбе, что пришлось переспрашивать, но не находит ровным счётом ничего двусмысленного. Возможно, Магнус просто понимает, как Алеку безразличен клуб и такую просьбу считает проявлением нечестности или слишком откровенной лести. Лайтвуд же преследует лишь одну цель – узнать лучше. Магнус рассказывает и показывает. Алеку кажется, что тот явно сдерживается и старается ради него. Наверняка думает, и небезосновательно, что его скучная нефилимская компания не оценит рассказ, полный красочных эпитетов, о том, как строился танцпол, к примеру, или как надо правильно следить за баром. Алеку было бы это слушать интересно в одном случае – если бы он продолжал смотреть прямо на Магнуса, наблюдая за его лицом, взглядом, слушая интонации, насколько это возможно сделать в столь шумном месте. Именно поэтому ему стало интересно, потому что это место Магнуса. В каком-то смысле, это его продолжение. Способ заявить о себе. Когда маг дёргает Алека за ветровку, тот понимает правильно, быстро допивает содержимое бокала, потому что ему стыдно показаться невежливым и оставить хоть сколько-нибудь, и отставляет его на стойку. Идёт рядом с Магнусом, не позволяя кому-либо встать между ними, да никто, признаться, и не пытается это сделать. Или же у Алеку так удачно удаётся лавировать между всеми этими телесами, даже с учётом огромного их количества на один квадратный метр. Приходится разве что порой отставать, но Магнус тогда сразу оборачивается и ищет его взглядом. Алеку это кажется трогательным, и он старается не теряться из вида, чтобы не волновать своего спутника.
Когда они оказываются в зоне отдыха, все взгляды обращены в их сторону. Алеку это напоминает, что же ему тут так сильно не нравится. Повышенное внимание. Зато Магнус проявляет себя как местная суперзвезда, все ему рады, вероятно, все хотят его внимания. То, что оно всецело принадлежит сегодня ему, радует Алека неимоверно, хотя он считает такие мысли слишком эгоистичными, а, следовательно, недостойными. Но как он может не радоваться этой привилегии, когда Магнус поясняет смысл лож в этой зоне, показывает свою любимую. Она же как идеал для сумеречного охотника, для Алека. Если бы он ходил в клубы с Изабель, то она бы была в центре зала, он знает это наверняка, а вот он бы сидел на этом месте. Скрываемый в тени, наблюдающий за всеми, и готовый как коршун если что вцепиться в слишком настойчивого ухажёра своей сестры.  Это место ему настолько по душе, что он впервые за время посещения думает о том, что клуб-то, возможно, и не так безнадёжен. Когда сбоку раздаётся грохот достаточно громкий даже для этого места, Алек реагирует молниеносно. Он поворачивает голову и тут же находит источник шума – на полу среди осколков и разлитого алкоголя лежит фэйри, явно раздражённый случившимся. Алек расслабляется, напряжение ощутимо отпускает плечи, и он поворачивается обратно к Магнусу. Тот выглядит хитрым и развеселённым, отчасти Алек его понимает, потому что он тоже не сдерживает улыбку.
- Впервые вижу такого неуклюжего фэйри, - делится впечатлениями, ничуть не подозревая о том, что это Магнус стал причиной чужого падения. Это происшествие настраивает Алека на немного другой лад. А, может, начал действовать выпитый напиток, потому что внутри ощущается тепло и несвойственная в подобных ситуациях истома. Когда экскурсия продолжается, и рука Магнуса оказывает на его плече, Алек сначала смотрит именно на мага, понимая, что тот до этого держался на расстоянии, несмотря на кажущуюся близость, и вот теперь позволил себе быть рядом. Алек не против, хотя его и сильно смущает, что все вокруг снова на них смотрят. Лайтвуд коротко откашливается, пытаясь избавиться от комка волнения, вставшего в горле, и, наконец, смотрит туда, куда указывают. Информация для разведчика и охотника, удобно знать все выходы и входы, в случае чего. Когда речь заходит о комнатах сверху, Магнус очень недвусмысленно намекает, что заставляет Алека снова повернуться на него. Дело в том, что Бейн говорил с намёками так легко, будто ему это ничего не стоило. Не исключено, что Магнус мастер двусмысленностей и вообще у него своя собственная энциклопедия подобных фраз и случаев, когда они могут быть произнесены, но с Алеком редко кто шутил на подобную тематику. Поэтому он испытывает двойственные, а то и тройственные чувства. Он смущён и рад, что щёки и без того уже красные от принятого алкоголя. Пытается подавить улыбку, ведь у Магнуса она такая заразительная. А ещё ему любопытно.
- Что, правда? Кто-то решается уединиться там, несмотря на то, что у каждого второго здесь слишком хорошо со слухом? – оборотни и вампиры точно услышат. Хотя, это же клуб, тут должна быть хорошая звукоизоляция. Стоило об этом догадаться прежде, чем задавать такой нелепый вопрос, но сделанного не воротишь. К тому же, у него есть ещё один: - В твоём кабинете стена стеклянная? Однажды мы охотились за демоном ду-шен в клубе примитивных. У них была стеклянная стена.
Магнус говорит ему о том, что Алек может найти его тут, что его обязательно сюда пустят. Лайтвуд поворачивается к Магнусу не только лицом, но и всем телом. Смотрит магу в глаза, и понимает, что тот абсолютно серьёзен. Более того, Магнус будто бы вкладывает в эти слова гораздо больший смысл. Это не просто способ найти его в случае необходимости. Это дозволенность навязаться, прийти и найти в любой момент, без попытки улизнуть, сказавшись на занятость и дела. Алек поражён, растроган и расстроен, что не может отплатить тем же. Из-за его секретов, у Магнуса нет такой возможности – прийти в любой момент к Институту. Хотя если ему понадобится помощь, то Институт не посмеет отказать, да и всегда есть телефон… Но всё это не то и не идёт в сравнение. Магнус будто бы даёт понять, что Алек – всегда желанный гость для него, и от этого очень приятно. Подчиняясь завладевшим им эмоциями, скопившимися узлом в области солнечного сплетения, он берёт Магнуса за руку и уверенно ведёт за собой в тот самый тёмный уютный угол – идеальное место для слежки. Его выводят из себя все эти взгляды, ему хочется от них спрятаться. Садится на диван и тянет за собой Магнуса, поворачивается к нему и беззвучно открывает и закрывает рот, чтобы сказать, обличить в слова мысли, хаотично кружащие в голове.
- Ты говоришь, где тебя найти… - неуверенно произносит с лёгкой вопросительной интонацией, переспрашивая, правильно ли понял. – Я не хочу тебе надоесть, - Алек ведь вполне может воспользоваться этой информацией. У него много дел, много обязанностей и ответственности, но эту неделю было невыносимо ждать пятницу, очередную встречу. Если у него будет возможность, он не уверен, что сможет подавить в себе желание встретиться просто так, без предупреждения. Ведь «понадобится» - распространённое понятие, оно необязательно означает случай, когда все в опасности и нужна помощь. Иногда надобность ощущается просто потому, что вдруг испытываешь тоску и скучаешь. Он задумывается на какое-то время, а затем решается добавить:
- Это всё, это не моё, - он окидывает взглядом помещение. Радует, что музыка здесь играет не настолько громко, чтобы пришлось кричать, надрывая связки. – Но ты… - Алеку хочется сказать, что Магнус, в отличие от клуба, ему нравится, но собственная формулировка заставляет замолчать на полуслове, ведь логическое её развитие сказать «но ты мой». И будет иметься в виду, что с Магнусом ему здорово, и неважно, где они находятся, даже в таком месте, где всё против него. Нефилим теряет запал для речей, которые не удались, он лишь смотрит с надеждой на Магнуса, мечтая, чтобы тот понял и без высказанных слов. Но сколько можно надеяться на другого? Лайтвуд должен сам сказать всё напрямую. Обязан. Это как совершить первый прыжок с высоты, опасной для обычных людей, но не для нефилимов. – Ты – другое дело.

+1

16

Sofi de la Torre – Perfect Fall

На них смотрят, он чувствует любопытные взгляды. Хоть здесь и идет затемнение, но при желании большая часть гостей все же может увидеть происходящее на диване. Разве что раньше магу нечего было скрывать и все направленные в его сторону взгляды воспринимал как должное, это было привычно - привлекать внимание, хотя раньше никого в такой степени не интересовало происходящее в ложе. А сейчас все переменилось, все живые существа хотят быть в курсе последних новостей. А их необычная пара безусловно заслуживает оказаться на первой полосе скандальной хроники: нефилим и маг - это как современные Ромео и Джульетта, только ко всему прочему они еще оба мужчины, что делает историю еще более занимательной и будоражащей (хотя куда уж больше). Магнус даже подумывает применить отвлекающую магию, чтобы никто не заострял на них свое внимание и не задерживался взглядом дольше необходимого для приветственного кивка или взмаха руки. А еще понимает, что пора сделать прямо в зале закрытые кабинки, чтобы из них было видно происходящее вокруг, а окружающие не могли разглядеть происходящее внутри. Возможно, в ближайшие дни он займется здесь ремонтом, пора бы сменить обстановку – слишком давно он не привносил видимые изменения. Да, решено, в понедельник же сделает это; воображение уже рисует картины нового интерьера, надо будет еще поэкспериментировать вживую и понять, какой из вариантов лучше. Кажется, он впервые задумался о том, чтобы отгородиться от собственных гостей и знакомых, когда они все собираются в его клубе. И на эти мысли навел его именно Лайтвуд; кто бы мог подумать, что маг будет готов изменить хоть что-то в своей жизни из-за какого-то нефилима. Только вот, несмотря на слишком короткий срок, Алек уже не был для него «каким-то нефилимом», он практически сразу стал «его прекрасным нефилимом» (ладно, еще не совсем «его», но Магнус работает над этим), а при наилучшем раскладе вполне может стать «тем единственным». И если маг уже сейчас готов на глобальные перемены, что же будет потом? Хотелось бы верить, что счастье.
Пожалуй, он никогда не верил в это достаточно сильно и искренне. Когда-то давно, на заре своей жизни, он еще хотел верить в существование двух половинок и вечной верной всепоглощающей любви, а потом смирился, что это лишь романтические бредни тех, кто чувствует себя влюбленным. Смирился и весело проживал годы, не ограничивая себя в романах и приключениях. Порой даже влюблялся, привязывался и думал о совместном будущем. Но у него никогда не перехватывало дыхание. Ладно, технически с Камиллой такое было, но по сути это не идет ни в какое сравнение. Она вызывала восхищение своим внешним видом и манерой держаться и вести дела, она была сильной, красивой, гордой и бессмертной, у них было много тем для бесед, они могли вспоминать прошлое и гадать, каким будет будущее. Они действительно могли разделить вечность со знанием, что любовь бывает разной и что можно любить нескольких одновременно. У них был долгий роман, но в периоды разлуки они не отказывали себе в отношениях с другими - их век короток, а они бессмертны, у них еще все время мира впереди, чтобы быть вместе. И возможно, они действительно любили друг друга, насколько это вообще могло быть возможно в их случае. Маг уж точно любил или был близок к этому, по крайней мере, тогда и некоторое время после он считал именно так. И не забывал ее, и беспокоился о ней, как можно беспокоиться за того, кто когда-то был дорог, но кто причинил боль. И все же этого было недостаточно. Влюбленность, но не та вечная любовь, о которой слагают легенды. И Магнус уже почти потерял веру и даже желание верить, что такое возможно, пока не встретил этого темноволосого нефилима с невероятными глазами и самой светлой улыбкой, какие маг только видел за прожитые века. И это настоящая магия - идущая из самого сердца и благословенная самой природой. От Алека действительно перехватывает дыхание и скачет пульс, это волнительно и непривычно, но так приятно и сладко, что хочется еще и еще, с каждым разом все больше, и невозможно насытиться, никогда не будет достаточно. Александр стал его наркотиком - безвредным и желанным, но опьяняющим и вызывающим мгновенное привыкание. И что важно, Бейну не хочется излечиться, наоборот, ему хочется одновременно покориться и обладать, а еще растянуть это на долгие годы или вовсе на всю жизнь -  вечную жизнь, разделенную на двоих.
Эти мысли и желания пленительны, но пугают до кома в горле. Ох, знал бы кто, что Магнус Бейн боится собственных чувств, которые в нем вызывает юный нефилим. Еще недавно это показалось бы бредом сумасшедшего или глупой шуткой, а сейчас это реальность, в которой он живет и к которой пытается привыкнуть. Не то,  чтобы ему это не нравилось,  как раз наоборот,  он счастлив, но когда давняя мечта, которая, как ты думал, является несбыточной, вдруг становится явью, всегда испытываешь странные ощущения, потому что твой мир перестает быть прежним и ты сам меняешься - неуловимо и до неузнаваемости.

Он на минуту прерывает свою речь, чтобы ответить на вопросы и комментарии юноши. Весьма интересные вопросы, стоит заметить. Да, ему определенно нравится ход мыслей Лайтвуда, его умение с совершенно невинным видом задавать такие двусмысленные, провокационные и приглашающее-предлагающие вопросы (а понимает ли он сам, как звучит?). До чего же любопытный случай, и как Бейну повезло получить возможность лично разгадать эту загадку под именем Александр Гидеон Лайтвуд. Да-да, он успел выяснить его полное имя, не без помощи Изабель, которая явно переживала за своего старшего брата и его будущее и была рада его начинающимся отношениям с магом. А еще дала понять, что если он каким-то образом обидит Алека или причинит ему боль, смерть его будет долгой и мучительной, уж она об этом позаботится. И пронизывающий взгляд, улыбка с кроваво-красной помадой на губах, острые шпильки и знаменитый браслет-хлыст заставляли ей верить. Про остальных трудно было сказать, что они обеспокоены судьбой брата и сына. Хотя если бы они узнали, куда и к кому сбегает Алек поздним вечером, вмиг бы всполошились и заволновались: еще бы, подумать только, благонравный нефилим проводит время с жителем Нижнего Мира, с презренным магом, дитя демона, против которых они ведут бесконечную войну. Но все эти правила и законы были придуманы ими же. И для чего еще существуют многие правила, если не того, чтобы их можно было нарушить, взбудоражить весь мир и хорошенько повеселиться? И возможно, сорвать джек-пот, если повезет, тут уж как карта ляжет.
Его безумно радует, что Александр постепенно привыкает к этому месту и к самому Бейну, перестает терять дар речи, отводить взгляд и заливаться краской. Хотя это очень мило и соблазнительно, но маг и так уже ревнует его ко всему миру, и ему совсем не хочется, чтобы кто-то видел его нефилима таким, он эгоистично хочет оставить эту волшебную картину только для себя). И  хорошо, что он, кажется, так и не понял, что в неудаче того фэйри замешана магия, наверняка бы сказал, что так нельзя, а услышав причину такого поступка, непременно смутился бы. Впрочем, смущение Алека всегда было настолько очаровательным, что маг готов был создавать подобные ситуации ежечасно, тем более это совсем несложно. О, все продумано - там прекрасная звукоизоляция: в комнату не проникает посторонний шум извне, а происходящее за закрытыми дверями не становится достоянием общественности, - это был такой невинный и непосредственный вопрос, что хотелось улыбаться и радостно смеяться, а  еще просить «говори, пожалуйста, продолжай говорить, я  люблю твой голос, твои смех и улыбку, пожалуйста, не останавливайся». Но было еще кое-что, что ему тоже хотелось сказать: - Можешь проверить лично, - игриво подмигнув, предложил своему спутнику. С кем-то это могло бы сработать, некоторые только этого и ждали, но с Алеком это было просто приятно – добавлять двусмысленность своим словам, делать намеки определенной направленности и наблюдать за его реакцией, которой не было цены. Но не стоило забывать, что Лайтвуд умеет удивлять, - следующий вопрос был настолько неожиданным, что чернокнижник даже растерялся на миг, недоуменно вскинув брови.
- Стеклянная? Это.. довольно пикантно, - воображение тут же подкидывает картинки с рейтингом 18+, ведь если бы они решили уединиться в его кабинете, обычной беседой или даже откровенным флиртом дело бы не закончилось, а стеклянные стены и вероятность, что по коридору может пройти кто-то из сотрудников или выпивший лишнее и заплутавший посетитель, только больше распаляли. Но пока Алеку об этом знать не надо, он только стал оттаивать и расслабляться, вон какие вопросы задает без стеснения, улыбается так открыто, что невозможно не ответить ему тем же. Так что да, своими мыслями маг поделится с ним позже, а еще лучше покажет на практике. Прежде чем продолжить, ему приходится слегка прочистить горло, чтобы быть уверенным, что голос его не подведет. - Хм, это может показаться странным, но сейчас кабинет выполнен скорее в классическом стиле, - да, работать он предпочитает в соответствующей обстановке: со стеллажами вдоль стен, заставленными различными книгами, манускриптами и артефактами, массивным столом из красного дерева и на толстых резных ножках, диваном из темной кожи и низким кофейным столиком перед ним, вазами династии Цинь и картинами знаменитых художников. В такой спокойной атмосфере и думается лучше. – Но если стеклянные стены тебе нравятся больше, это легко исправить, только скажи, - снова дал понять, что готов и хочет видеть Алека в своем кабинете (и не только там), что прислушивается к его желанием и предпочтениям, о которых он пока знает непростительно мало. Какой стиль ему нравится больше? Как он проводит свободное от миссий и тренировок время? Что предпочитает на завтрак? Он бы с удовольствием принес ему завтрак в постель, ну или призвал, потому что оторваться от него хоть на миг – кощунство.

Он не понимает, почему Алек так решительно берет его за руку и тянет на диван – тот самый, о котором он ему говорил минуту назад, сам отдаленный и затемненный, где им не будут мешать чужие любопытные взгляды. Что-то сладко сжимается в груди в этот момент, и он чувствует себя таким юным и влюбленным, что безропотно идет следом и не скрывает свою счастливую улыбку от окружающих – пусть видят, пусть завидуют. Сегодня ему на самом деле плевать на всех вокруг, что вообще-то дико странно, ведь в клубе он всегда в центре внимания и не упускает возможности не только приятно провести время в компании симпатичных девушек и юношей, но и поддержать дружеские отношения с полезными личностями или выведать у них нужную информацию. Но сегодня его ни для кого нет, сегодня он простой посетитель, который пришел сюда насладиться вечером пятницы вместе со своим парнем, и он не собирается на что-то или кого-то тратить свое внимание и столь драгоценное время.
Магнус смотрит на их переплетенные пальцы и не может противиться желанию счастливо и немного застенчиво (кто бы поверил?) улыбнуться. Когда ты влюблен, даже такие простые действия и прикосновения вызывают бурю в океане эмоций; это вдохновляет, это заставляет голову кружиться, а губы изгибаться в неконтролируемой улыбке – и это чертовски пугает. Особенно, если за спиной у тебя сотни неудачных отношений и недо_романов, трещины в сердце и рваные_кровоточащие раны в душе, боль и сожаление, и клятвы самому себе больше никогда не допускать подобного, желание больше никогда не испытывать это. Но стоило посмотреть в глаза этому дитя ангела, увидеть его искреннюю улыбку, как все оказалось забыто, словно никогда и не было. И магу до сих пор не хочется снова собирать себя из осколков и пепла, но хочется верить, что после стольких веков поисков и ожидания судьба смилостивилась и подарила ему того, кто согласится разделить с ним жизнь, что Александр не разобьет сердце, не вырвет душу, не оставит после себя руины.
Если бы Рагнор и Рафаэль услышали эти его мысли, наверняка бы скривились и разворчались, что ничему его жизнь не учит и, несмотря на прожитые годы, он все еще по-детски наивен, и когда он придет к ним в разбитом состоянии, они не будут выслушивать его сопливое нытье и возвращать его к нормальной жизни. Катарина, наверно, поддержала бы их, сказав, что предупреждала его, что он сам не хуже нее знает, что такие отношения заранее обречены, что он сам зарекался иметь что-то общее с охотниками (кроме очень хорошо оплачиваемой работы), что у нее нет времени выслушивать его романтические бредни и выводить его из затяжного запоя. И только Тесса понимающе улыбнулась бы и пожелала найти свое счастье, потому что она на собственном опыте прекрасно знает, каково это – любить смертных и быть с ними до конца их дней.
Он ловит каждое слово Александра, не перебивает и не торопит, смотрит на движения его губ и плывет от одного его голоса. – А может быть, я хочу, чтобы ты мне «надоедал», - словно в шутку предлагает такой вариант, хотя на самом деле многое отдал бы за то, чтобы Алек приходил к нему по любому поводу и без него, чтобы как можно больше времени проводил в его лофте, где угодно, лишь бы с ним рядом. Но еще важно, чтобы он сам этого хотел, а такой вопрос, как раз подразумевает, что он не возражает встречаться чаще, что сам думает об этом. Я бы не говорил всего этого, если бы не хотел. Если бы не рассчитывал, что при желании ты воспользуешься этим, - продолжает говорить уже совершенно серьезно, медленно поглаживая ладонь нефилима своими пальцами, кажется, он сам не замечает этого, не задумывается, просто идет на поводу у своих желаний и эмоций.  Ему хочется, чтобы Алек понял, что он вкладывает в свои слова, был уверен, что в них не осталось белых пятен. Это не просто вежливое предложение, которое не имеет под собой основы, он действительно хочет, чтобы охотник мог найти его в любое время, чтобы тот знал, что ему всегда будут рады. И это необходимо озвучить, чтобы не допустить недосказанности: - Прости, возможно, я тороплюсь, но мне действительно хочется, чтобы ты знал, что ты всегда желанный гость в этих стенах и в стенах моего дома, - берет обе его руки в свои ладони и смотрит прямо в глаза, - Я не прошу от тебя того же. Я понимаю, - действительно понимает и ни в чем не винит, дает время разобраться в себе и привыкнуть к новому. Он может представить, насколько все происходящее непривычно, насколько ему сложно перестроиться и принять эти отношения в полной мере, насколько страшно признаться семье и друзьям, ведь сумеречные охотники известны своим консерватизмом и суровыми законами. Он понимает и готов ждать, не хочет давить, но и стоять на месте, сдерживать себя ему тоже не хочется: - И прости, если смущаю тебя, но мне очень нравится твой румянец на щеках – это выглядит очаровательно и весьма соблазнительно, - все же признается открыто в том, что не дает покоя с самой первой встречи, что постоянно крутится в мыслях и на языке. Александр должен знать, насколько прекрасен, должен привыкать слышать и принимать комплименты (чистую правду!) в свой адрес, ведь Магнус не будет молчать, это пока он еще боится перегнуть палку и показаться слишком откровенным и красноречивым. Только вот на самом деле, самые лучшие комплименты и признания – самые немногословные. И в следующую минуту он почти задыхается от переизбытка чувств и нехватки кислорода, потому что просто забывает пользоваться легкими. А в мыслях эхом раздается «Но ты… Ты – другое дело» - и это лучшее, что он когда либо слышал, а слышал он очень многое в свой адрес, ему даже стихи и песни посвящали, но сейчас они не идут ни в какое сравнение с этим коротким признанием, идущим от самого сердца. «Ты – другое дело». Как обтекаемо. Несмотря на всю его напускную экстравагантность, богатый жизненный опыт, о котором ходят легенды, и очевидную принадлежность к Нижнему Миру, несмотря на все преграды и предрассудки, Алек принимает его. Ведь это «другое дело» подразумевает сразу столько всего от «ты не вызываешь у меня негативных эмоций» до «ты мой», что являлось логичным продолжением фразы, но так и не было озвучено. Рано, еще слишком рано для таких откровенных слов со стороны Алека, он понимает это и не торопит, но уверен, что охотник еще проявит свои собственнические инстинкты и предъявит на мага свои права. И это будет лучшим подарком, ну, или одним из лучших, потому что Бейн сходу может представить еще несколько потрясающих подарков, которые может преподнести ему Алек, возможно, даже не до конца осознавая, насколько важными и желанными они являются.
Он делает несколько глубоких вдохов, успокаивает рой мыслей, замедляет подскочивший пульс и пытается вспомнить, как произносить звуки. И понимает, что все это время неотрывно смотрел на Лайтвуда, а значит, тот наверняка заметил его неожиданную реакцию. От этого становится даже немного смешно; рядом с этим юным созданием небес бессмертный и не первый век живущий маг теряет контроль. Он наконец-то отмирает и совершенно искренне улыбается не только губами, но и глазами, всем своим существом: - Да,«да, я твой, и надеюсь, что когда-нибудь ты позволишь мне назвать себя «мой», - Я рад, что ты согласился быть здесь со мной, Александр. Это ценно для меня, - ведь не просто согласился пойти в клуб, хотя он так не любит подобные заведения, не просто остался здесь и даже выпил коктейль, но попросил рассказать о «Пандемониуме», принял его как неотъемлемую часть самого мага, сам прилюдно взял его за руку и усадил рядом. По сравнению с прошлым свиданием, когда он даже в метро не хотел ехать без руны невидимости, это колоссальный прогресс.
Щелчком пальцев он призвал два бокала вина, не желая тратить время на заказ и ожидание – иногда магия была весьма полезна и в повседневной жизни. Один протянул Александру, другой взял сам и с легким звоном прикоснулся им к бокалу охотника: - За тебя, мой прекрасный. Спасибо, что подарил мне этот вечер, - такой долгожданный и желанный, что еще в прошедшее воскресенье он уже сходил с ума от осознания, сколько же еще времени осталось до их следующей встречи и жалел, что не договорился о более ранней дате, хотя в тот момент он вообще не мог думать, слишком уж жарким и многообещающим было прощание. О боги, что же этот ангел делал с ним, кто тут еще демон-искуситель? С такими волшебными глазами (вы только взгляните! у кого еще вы видели такой цвет? а этот свет, идущий изнутри?), созданными для греха губами, руной уклонения на длинной шее, по которой так и хочется провести языком, переплетением вен на сильных руках, которые хочется почувствовать на себе, торсом греческого бога… И  с такой чистой невинной душой,  горячим любящим сердцем, теплой широкой улыбкой, верой в справедливость и добро, знанием верности, чести и долга, умением слушать и не вестись на глупые предрассудки, храбростью идти против полчищ врагов и даже против своих собратьев, если те не правы. И этот идеал сидит прямо перед ним, ну как тут устоять. И все же успевает применить отвлекающую магию, потому что Алек явно еще не готов объявить всему Сумеречному Миру об их отношениях, а магу достаточно и того, что он просто рядом и позволяет быть еще ближе, да и никто не запрещает ему поделиться новостями с близкими друзьями, что он, собственно, уже и сделал, а мнение остальных его не интересует. У поцелуя привкус вина, что он слизывает со сладких губ, мягко прикусывая и оттягивая нижнюю, ловит выдох и сжимает пальцами свободной руки плечо, притягивая ближе. Краем сознания помнит про еще почти полные бокалы, но ему так лень отвлекаться хоть на миг, что пускает все на самотек, тем более, если у него освободятся обе руки, будет сложнее сдержаться и не стащить с Алека эту ветровку.

Отредактировано Magnus Bane (28-10-2016 13:39:52)

+1


Вы здесь » Shadowhunters. Последний исполин » flashback » Quilibet fortunae suae faber ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC