Shadowhunters. Последний исполин

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Shadowhunters. Последний исполин » Archive » Не всегда брат сестре приносит радость, иногда и горе ©


Не всегда брат сестре приносит радость, иногда и горе ©

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Не всегда брат сестре приносит радость, иногда и горе ©

Участники:


Amatis Herondale, Luke Garroway


Время и место событий:


Идрис, Аликанте, много лет назад. До и после обращения


http://s019.radikal.ru/i616/1601/9e/63c6a5c0e197.jpg

Валентин нравится отнюдь не всем, но мало кто говорил об этом вслух. Аматис же, настроенная против Моргенштейна из-за Стивена, пыталась образумить и брата. Но Люк был парабатем и лучшим другом Валентина - разве мог он пойти против него и поверить словам сестры? Но судьба распорядилась иначе - пришлось поверить, почувствовав все на собственной... шкуре. Только вот было уже поздно...

Two Steps From HellAxe Effect

+2

2

....

Я заглянула в Вики и убедилась, что инцидент с оборотнями произошел до развода со Стивеном, но предположим, что Валентин уже начала свою подрывную деятельность. А вернуться в дом Аматис он может в промежуток когда развод уже случился.

Бледная фигура остановилась в окне и ,подобно призраку, замерла на несколько мгновений со свечой в руке, всматриваясь в дремлющий Аликанте. Огромный город был погружен в безмятежный утренний сон, демонические башни светились убаюкивающим светом и ничего не предвещало беды. Но на душу у Аматис Эрондейл был не неспокойно. Странное предчувствие, беспокойство, тревога - это всераздражало и бередило сердце, но женщина ничего не могла с собою поделать вот уже несколько дней.

Ее привычный ровный мир, наполненный счастьем, медленно покрывался едва заметными трещинками и эта тонкая паутина, еще пока незаметная постороннему взгляду, тем не менее была хороша известна ей. Что-то вот-вот должно было случиться - твердило ей сердце и сумеречная охотница  отвернулась от окна, ощущая, как сумерки стали пробираться ей в сердце.
Стивена не было всю ночь, как , впрочем, и последние несколько дней. Их дом, купленный им по случаю свадьбы  и по большей части их пристанище из-за того, что его мать плохо ладила с неродовитой невесткой,теперь стал похож на тень себя прежнего  и чтобы не сойти с ума от всех этих предчувствий, Аматис пригласила брата приходить к ним иногда. Люциан собирался на ночное патрулирование, но в последний момент Валентин что-то изменил и теперь они должны были уехать рано утром, чтобы успеть к закату на другую сторону Броселинда. И естественно, что никто, кроме членов Круга знать об этом не должен был. Скорее всего, там же сейчас был и ее муж, но как бы самой Аматис не хотелось присоединиться к нему.
Спустившись на кухню, женщина поставила на плиту чайник и в ожидании пока он закипит, чтобы заварить чаю, Аматис прислонилась к старому столу, который принадлежал еще их матери. Его шершавая поверхность помнила не только ее натруженные руки, которые теперь творили адамант, но и каверзы маленьких Аматис и Люциана. Сколы, порезы, вмятины, потемневшие от времени пятна - памятные свидетели не одного поколения Грэймарков, и возможно, еще не одного впереди, как когда-то говорила их мать. Но чем старше они становились, тем меньше сумеречная охотница была уверена в том, что у нее будут дети. Они со Стивеном так их хотели, но Ангел пока не расщедрился и она невольно чувствовала, с каким презрением на нее смотрела Имоджен Эрондейл когда они пересекались в Зале Договоров или на улице. У Эрондейлов, говорила она, всегда были мальчики, даже полудемон, полунефилим Тереза Грей, жена Уилла Эрондейла, родила ему детей, а ты.. Аматис закусила губу и сморгнула влагу с глаз.И если бы только свекровь.. Она знала о том как к ней относился Валентин и его мнение об истинных охотниках. Грэймарки не могли похвастаться долгой богатой родословной, известными членами семьи или деньгами. Их богатством всегда была верность и преданность и , кажется, это качество вот-вот сыграет с ними дурную шутку. Люциан страдал и маялся от любви к рыжеволосой Джослин, которая не замечала его любви и которая пожимала его руку на собственной свадьбе с Моргенштерном, где брат был шафером. А Аматис терпели укоры и шпильки в своей адрес с того самого дня как сказала "да" отпрыску тех самых Эронйделов  и надела на палец его кольцо.
Они были недостойны такой чести - так шептались о Грэйбеках даже в Круге, но пока они были под покровительством Валентина.. Пока..
Чайник зашумел за ее спиной и Аматис обернулась к нему, снимая с плиты и  начиная доставать чашки для себя и брата. Травы были ее страстью разве что не с рождения, а теперь она тайком смешивала составы чтобы забеременеть. Об этом женщина никому не говорила и на ярлычках значились только названия и сорта, но с какой-то отчаянностью она все сильнее и сильнее убеждала себя что им нужен был ребенок..Упрямо, как всякий Грэймарк, она твердила себе, что ребенок вернет им их счастье. Хотя бы какая-то вер Аматис ведь нужна была.
Заскрипели створки шкафчика, зашуршали банки и свертки - и вот уже в чашке побольше отвар для нее и смесь для брата. Руны рунами, но он так плохо спал в последнее время..Кипяток - и вот по погруженной в мрак кухне их дома поплыл густой аромат трав и цветов, напоминавший о золотом лете..
О чем же она..Ах, да, Валентин и его покровительство..  На мгновение Аматис замерла и глубоко вдохнула успокаивающий аромат. Покровительство, покровительство..Рыжые кудри Джослин и ее округлившийся живот, Джонатан Кристофер, светловолосая невесомая Монклер, приехавшая из Парижского института, какая-то родственница Моргеншстернов из Европы, пускай же Стивен ей поможет освоиться..Стивен, Валентин, опасность..
За спиной скрипнула половица и Аматис Эрондейл заставила себя поднять голову и выдохнуть. Вихрь мыслей, обид и предчувствия кружился в ее голове. Что-то зловещее надвигалось на них с Луцианом, что-то, что разрушит их жизни раз и навсегда и Валентин имел к этому какое-то отношение, но вот как и когда..

- Не ходи с ним, брат..

+4

3

Ночь постепенно завершала свои дела, погружая последнего полуночника в сладкий сон. Тревога затрагивала не всех, но те, кого она касалась, невольно вздрагивала с первыми лучами солнца. Удивительно, как прекрасен рассвет, когда весь город спит. Ни единой живой души, ни единого шороха. Разве что слабый ветер слегка касается волос, забегая за воротник.
Люциан зябко поежился и потеплее закутался, поглубже спрятав руки в карманы куртки. Здесь, в Аликанте, ему не надо было прятаться, не надо было накладывать на себя руну невидимости. Здесь - все свои. Другое дело - далеко за пределами Идриса, но там они все бывали редко. Лишь по надобности. У Валентина были свои планы, свои идеи, которыми он скупо делился с лучшим другом. Как-то все это было неправильно. Греймарк очень любил своего парабатая, но чувствовал, что с ним все неладно. Какая-то одержимость порой проскальзывала в словах Моргенштерна, хотя по сути говорил он по делу. Но разве можно судить по одним лишь словам? Валентин верил в то, что делал и умело убеждал своих приближенных. Люциан видел, как его друг очень ловко и легко манипулировал людьми, управлял ими и они не в силах были отказать ему или воспротивиться. Удивительно было и то, что сам Греймарк искренне хотел верить Валентину. Ему казалось, что его друг не может ошибаться, не может быть неправым. Как же так? Валентин ведь гений, он такой уверенный, сильный и правый, он делает, творит, созидает. Так почему же Люциана гложут сомнения?
Молодой мужчина остановился посреди улицы и бросил взгляд на высокие башни, затем посмотрел на верхушки домов. Спящий город немного успокаивал и наводил порядок в мыслях, но все равно что-то тревожило его, не давая покоя и лишая возможности слепо довериться другу полностью. Он помнил все разговоры с сестрой, когда она тоже высказывала сомнения. Но что она знает? Как может она судить человека, даже больше чем человека, не зная его так близко, как знал Люциан! Возможно она просто ревнует Эрондейла, ведь Стивен приятно одержим деятельностью в Круге. Ему некогда отвлекаться на мелочи жизни.
Греймарк повел плечами и продолжил путь. Как обычно он должен был отправиться ночью патрулировать, но Валентин почему-то передумал, предложив другу выспаться, а рано утром составить ему компанию. Отказать парабатаю невозможно. Люциан подумал о Джослин - как же она была прекрасна, мила его сердцу, но так далека. Она была женой его лучшего друга, а любые мысли в ее сторону - ужасное, непростительное предательство. И хоть Люциан честно старался держать себя в руках, он все равно нет-нет, а выражал свою симпатию к ней. И ему казалось, что все кругом видят это и смеются над ним. Над ними, Греймарками, любили пошутить и поязвить. Разумеется, большая часть Сумеречных охотников происходила из древних, знатных родов, которые тянулись из далекого прошлого, чуть ли не от самого Ангела. Люциан же и его сестра вынуждены были терпеть различные насмешки - он, потому что был слабым в Академии, она - потому что не могла родить Стивену наследника. Да и родством они не могли похвастаться. Но Люциан закрывал на все это глаза. Ему хватало дружбы с Моргенштерном и Джослин, и близких отношений с сестрой. Самое главное - верить в общее дело, остальное же - само наладится.
Помедлив, Люциан все же добрался до дома сестры. Она ждала его даже в столь ранний час. И хоть у Греймарка и был свой угол, где он жил, он все же предпочитал навещать Аматис и порой засиживаться у нее или даже ночевать, составляя ей компанию и разбавляя ее одиночество.
Уже на пороге он ощутил прекрасный аромат чая. Его сестра любила заниматься травами - даже больше, чем воевать с демонами. Возможно, когда-нибудь им всем это ее умение и пригодиться. Не всегда же полагаться на помощь Безмолвных братьев и Железных сестер.. Воспоминания о последних немного расстроили Люциана, так как он мгновенно вспомнил мать. Как же могла эта женщина, имея на руках двух маленьких детей, бросить их, уйти и отречься от мира живых. Это же было так глупо и неразумно... Несмотря на разницу в возрасте - всего лишь два года, - Аматис в какой-то момент заменила ему взрослого наставника, часто подбадривая и наставляя на путь истинный. Но судьба обоих Греймарков пока что складывалась не очень удачно. И непонятно было - кого винить - самих себя или злой рок, что навис над ними, пряча удачу.
- И тебе доброе утро, - устало отозвался Люциан, проходя в дом и слыша не очень веселое приветствие от сестры. - Аматис, ты же знаешь... - вздохнул молодой мужчина, присаживаясь и обхватывая ладонями чашку чая. Она приятно грела и слегка обжигала кожу. - Это же Валентин! Мы все делаем для общего будущего. И если он зовет меня, я должен пойти... - добавил Греймарк, неспешно делая глоток. На мгновение прикрыв глаза, Люциан отставил посуду и стянул с себя куртку, обнажая руки, покрытые рунами. Некоторые поблекли, некоторые выглядели совершенно новыми. Люциан предпочитал готовиться заранее, нежели потом, посреди боя дергаться и отвлекать парабатая. Вздохнув, Греймарк слабо улыбнулся сестре, после чего опустил светлые глаза на дымящийся чай. Самый вкусный во всем Аликанте. И делала его сестра. - Ты сегодня выглядишь еще более грустной, чем всегда... Стивен так и не появлялся? - осторожно и негромко поинтересовался молодой охотник. Он-то видел, как Валентин подталкивает Эрондейла к Селин, но не придавал этому значения. Его друг всегда устраивал хорошие знакомства близким ему людям. Возможно юная Монклер станет хорошим другом Стивену, возможно у нее хорошие связи. Валентин вроде говорил, что она хорошая охотница, хороший человек. Возможно она - немного света для Эрондейла в этой тьме с демонами.

Отредактировано Luke Garroway (23-01-2016 14:45:14)

+3

4

А собственно, какого ответа она еще ждала?

С тихим вздохом разочарования она взяла свою чашку и сделала еще глоток достаточно горького напитка. Впрочем, Аматис было не привыкать - нужно было всего лишь вспомнить глаза Стивена, когда он возился с новорожденным сыном Валентина, чтобы его жена могла вытерпеть любые испытания, чтобы тем ребёнком оказался его родной сын. Но ничто не могло заглушить или примирить охотницу с тем, как Валентин оттеснял ее все дальше от мужа и от подозрений, которые заглушали все доводы рассудка. Разве можно было обмануть женское любящее сердце?
Как бы не был деликатен, Люциан оставался мужчиной и одним незаметным движением он вогнал нож еще глубже. Ее муж.. Будь Стив здесь, она бы не торчала на кухне с чашкой горького как смерть отвара, высматривая хотя бы кого-то на дорожке, которая вела к дому Эрондейлов, но откуда брату было знать?
Усталость и грусть сделались ее вечными спутниками в последнее время и даже сил съязвить не хватило. Выдержав паузу для еще одного глотка, Аматис с оттенком легкой зависти взглядом скользнула по сильным рукам брата поверх чашки,  а затем  остановив напиток в сторону, она сложила руки на груди и покачала головой.
- Нет, не появлялся. У родного брата есть время ко мне заскочить, а у законного мужа, вероятно, там пухнет голова от заданий Валентина, что он находит нормальным не появляться тут уже четвертый день. Такое чувство, что руной брака он сочетался с Моргенштерном..
Ей бы сейчас хотелось присоединиться к ним, рванут вперед, наплевав на протесты ВАлентина, который в последнее время все меньше нуждался в помощи Аматис Эрондейл, но при этом напомнить собственному мужу что его жена была сумеречным охотником не хуже него самого, а может и лучше, и оставлять ее в одиночестве как какую-то обычную женщину, было опасно и непростительно глупо, напомнить за что полюбил и как она вобще выглядела с вязью пульсирующих рун на руках и груди. Аматис несознательно скользнула пальцами по нескольким простым рунам, черневших на ее кисти и невольно коснулась руны брака, еще темнеющей, но показавшейся какой-то чужой на собственной коже. И все это Монклер - и хорошенькое личико обожгло мысли женщины жгучей ревностью.
Какая ирония, имя "Селин" так тесно было связано с Селеной, богиней Луны,  а родовым символом Грэймарков был волк. Волки и Луна, что может быть взаимноприятгательней и более разрушающей..
- Я не стану с тобой спорить, ты все равно послушаешь Валентина, - махнув рукой ( и тем самым отнимая пальцы от руны брака), раздраженно произнесла охотница и поджала губы.
- Но ты мог хотя бы прислушаться к здравому смыслу, а не бежать за своим парабатаем, как собачка. Люциан, это же очевидно, что это становиться опасно..
А интересно, идет ли Стивен с ними и будет ли там эта француженка? наверное, Моргенштерн решил поставить ее мужа ей в кураторы. помогать, так сказать, освоиться, познакомиться со всеми, сойтись с кем нужно, не чувствовать себя одинокой..
- А эта Монклер, - и женщина внезапно переменила тему, - она тоже идет? С вами? Вместе со Стивеном, да?

+1

5

Люциан немного удивленно поднял глаза на сестру, силясь понять, что именно происходит с ней. Нет, он понимал - Стивен постоянно находится подле Валентина, а тот очень ловко и умело сводит людей. Вроде бы не было ничего плохого в этом, но Греймарк чувствовал, что все это не спроста. И вполне логично, что Аматис ревнует.
- Четвертый день... - повторил он чуть хмурясь. Моргенштерн хоть и говорил, что Селин должна освоиться, должна узнать как живут охотники здесь, но что-то это знакомство немного затянулось. Тем более, что Стивена почти не видно - Валентин не поручал ему последние дни ничего сверх важного, разве что какие-то мелочи и то, по-дружески. - Если так, то руной брака с ним сочетался весь Круг, - попытался пошутить молодой охотник, отпивая немного горячего напитка. - Ты зря переживаешь, правда. Монклер хорошая. Я с ней разговаривал и мне она показалась очень милой, немного скромной девушкой. Молодая совсем еще, но из нее выйдет толк, - начал рассуждать Люциан, размышляя о том, что возможно Эрондейл потому приставлен к ней, чтобы научить всему. На самом деле Греймарк доверял Валентину, не сомневаясь в его решениях и то, что тот отдалил Аматис, объяснялось желанием Моргенштерна создать для нее хорошие, спокойные условия, чтобы она могла подарить Стивену ребенка. Это, конечно, не обсуждалось публично, но Валентин как-то обмолвился, что почти все женатые охотники обзавелись потомством, неплохо было бы и славному роду Эрондейлов продолжиться и не прерываться. Люциан решил, что Стивен и Аматис попросту не торопятся и его парабатай просто искренне переживает за их семейное счастье. И чтобы Аматис не переутомлялась на заданиях, он отправил ее домой, временно не пользуясь ее услугами. А Стивену, как действующему охотнику и очень нужному, негоже было расслабляться...
Последний вопрос сестры вытянул Люциана из омута рассуждений и ненужных мыслей. Он взглянул на нее, поглаживая большими пальцами кружку и чуть нахмурил брови.
- Нет, Стивен, Селин и остальные останутся. Мы с Валентином идем одни, - помедлив отозвался Греймарк. Хоть парабатай и намекнул ему не делиться ни с кем их планами и не распространяться о том, в каком количестве и куда они ходят, но Аматис была его сестрой. Как не рассказать ей? - Я вообще не должен был приходить, Валентин просил меня хорошенько выспаться и набраться сил. Но не заглянуть к тебе я не мог. Не знаю просто надолго ли мы... Он говорит, что дело одного дня, но кто знает... Всякое может случиться и мы можем задержаться, - вздохнул Люциан, тщательно подбирая слова, чтобы не сболтнуть лишнего или сказать что-то неверно. Вдруг Аматис переполошится почем зря. Впрочем, как он понял, сейчас все ее мысли заняты Стивеном и его подопечной. Поэтому Греймарк старался не добавлять ей поводов для тревоги.
Допив чай, молодой охотник откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ему и самому было немного тревожно. Обычно Валентин так резко планов не менял, но значит ему действительно нужна была непосредственно помочь Люциана, иначе он бы не стал откладывать другие свои дела и менять распорядок парабатая. Да, Греймарк доверял другу. Доверял и никогда не сомневался, слепо верил его словам, но иногда крохотные червячки сомнения закрадывались в его сознание. Все ли было так, как говорил Моргенштерн? Все ли его слова - истина? Но когда подобные мысли попадали в голову охотнику, он сразу же вспоминал Джослин - разве могла она полюбить и выйти замуж за плохого человека? Разве могла она совершить ошибку и доверить свою жизнь не тому? Они ведь были счастливы - у них родился замечательный сын. Валентин был так вдохновлен этим событием, строил большие планы, постоянно говорил о будущем. Неужели можно было во всем этом сомневаться? Неужели мог подумать, что Валентин может замышлять что-то недоброе? Нет конечно. Аматис просто ревнует Стивена, думает, что Моргенштерн его сводит с Селин с какими-то своими целями. Поэтому и настроена так категорично против него. Она просто слишком плохо его знает, да и на эмоциональном уровне она взбудоражена. Неудачная неделя, наверное.
За окном почти рассвело, но время еще было. Люциан поднялся на ноги и выглянул на улицу, замирая. Совсем скоро город проснется, жизнь продолжить течь своим чередом, а они с Валентином снова совершат что-то хорошее и полезное, вернуться домой, отметят успешный поход. Потом Греймарк будет рассказывать об их приключениях сестре и она убедится, что нет ничего опасного в этих вылазках. Они же охотники, демон их побери. Неужели непонятно, что опасность и риск - их вечные спутники? Будь все гладко и мирно, не было бы необходимости пропадать сутками на таких вот заданиях. Поведя шеей, Люциан обернулся и присел на край подоконника, чуть отодвинув горшок с каким-то растением. То, что сестра увлекалась всем этим, его нисколько не смущало. У каждого было свое хобби...

+2

6

В отличие от брата, Аматис всегда была более эмоциональной. Рано начав заботиться об Люциане, она прошла ту дорожку ощущений от подозрений к отстаиванию своего и затем к незабвенному умению делится и принимать тот факт, что у человека, которого ты любишь, не может, а именно есть своя личная жизнь и взгляды на вопрос. И с этим следовало считаться. Но вся эта мудрость совершенно переставала работать, когда дело касалось Стивена. Впрочем, если бы не доведенная до такого состояние прошлыми перипетиями, возможно, сумеречная охотница позволила бы себе роскошь безграничного доверия к мужу и этой девушке. Но рана становилась слишком глубокой и соль подозрений, заботливая втираемая обстоятельствами начинала пробирать до костей.

Сжав кулаки, женщина ехидно улыбнулась. Ну конечно, мужская логика: она хорошенькая, милая и толковая. Пара взмахов ресницами и ..
Взгляд затуманивала ревность (или же это были слезы обиды), но Аматис Эрондейл заставила совладать с собой в руки и не прервать шуточку братца метким броском чашки.
Как же сложно было балансировать на этой опасной грани истерички и о той, о ком говорят что она истеричка..
Сглотнув "пару ласковых" и дослушав Люциана с непроницаемым видом до конца, она медленно обернулась и лицом к лицу встретилась с новостью, что этой ночью они шли одни. Вообще-то это не было чем-то необычным, что парабатаи совершали подобные вылазки вместе, это даже было в порядке вещей. Но сомнения в Валентине заставляли Аматис и сейчас усомниться в том, что все это было просто обычным делом.
- Спасибо, что зашел, - сухо отозвалась сестра, поджимая губы и буравя темнеющую в предрассветных сумерках кухни фигуру Люциана Грэймарка. В доме были погашены все ведьмины огни, да и при соприкосновении с естественным светом они и сами потускнели бы. Но сейчас она даже была рада этом ночному мраку, который  медленно умирал в свете поднимавшегося солнца. Может быть оно развеет и те кошмары, что рождал сон разума?
- Но почему одни? Почему без поддержки? Что могу члены Круга искать вдвоем? Или тебе не велено говорить, даже мне? Сверхсекретная миссия вашей невероятно хитрой банды? -и Аматис склонила набок голову и сложил руки на груди.
Это было предвестником бури в их доме. Растить брата одно было не так просто, как кому-то могло показаться - хотя бы потому, что Аматис сама еще была ребенком когда на нее свалились эти ответственность. И несмотря на всю любовь между ними, взаимопонимание в общем сиротстве при живой матери, которая предпочла собственное горе родным детям, несмотря на заботы Конклава о них и воспитанию в Академии, брат и сестра Греймарки всегда держались особняком и решали большую часть своих проблем вместе. И даже когда у брата появился парабатай в виде сильного и популярного Валентина Моргенштерна, с обаянием которого было сложно состязаться, они негласно придерживались этой внутренней субординации. С легким сердце Аматис выходила замуж, начиная свою жизнь, с не менее легким сердце (а она могла бы поклясться Ангелом, что это так!) она бы благословила его на брак с любой выбранной им женщиной, но с тяжестью и готовностью сражаться сумеречная охотница встречала то, что парабатай втискивался в их слаженные отношения двоих - и этого жена Стивена Эронйдеа вынести не могла, как не старалась. Ревность к мужчине, а не к женщине, кто бы мог подумать!
- Люциан, ты можешь мне рассказать..Я твоя сестра, мы должны доверять друг другу, - бледная ладонь легла на плечо брата и во взгляде Аматис зажглась тревога. Гнев сменялся на милость, когда дело заходило об этом великовозрастном мечтателе.
Не покидавшее ее последнее время чувство тревоги вновь зашевелилось на самом дне женского сердца.
- Ради Ангела, брат, ты говорил с Джослин о своих чувствах?

+3


Вы здесь » Shadowhunters. Последний исполин » Archive » Не всегда брат сестре приносит радость, иногда и горе ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC